МАХАЧКАЛИНСКИЙ ЦИКЛ | Журнал Дагестан

МАХАЧКАЛИНСКИЙ ЦИКЛ

Дата публикации: 04.12.2023

Стефания Данилова

Дан «Салют над Невой» Культура

В Дагестане проходят праздничные мероприятия, посвященные 80-летию освобождения блокадного Ленинграда. В...

1 день назад

Грусть-печаль Литература

*** «Грусть-печаль!» – сказал сурок, Он устал и весь продрог. «Грусть-печаль!» – сказал байбак. – «Мир –...

1 день назад

Линия мастера Изобразительное искусство

В Культурно-выставочном центре Национального музея РД им. Алибека Тахо-Годи работает юбилейная...

3 дня назад

Боль моя, удушье окаянное Литература

Боль моя, удушье окаянное Родилась в Красноярске 9 декабря 1956 года. Стихи, проза, публицистика печатались в...

3 дня назад

***
Ас-салам-алейкум, свет мой Махачкала.
Расскажи на родном, как у тебя дела?
Без пятнадцати девять спит ещё магазин,
Но на заре распевается муэдзин.
Постигаем сначала Бога, потом еду —
Непременно руками: чудо, а не чуду*.
Дагестанская ракушка, рдяный кленовый лист,
Кубачинская чернь в руке моей собрались.
Чтобы выйти быстрее к морю, бери левей.
Золотится строка Гамзатова в голове.
Кареглазый и смуглый кофе разбудит вмиг.
Горы — библиотека, город — одна из книг.
Горький чай из каспийских слёз и гунибских трав.
А кому тут поётся и пишется, тот и прав.

*чудУ — дагестанская еда, похожая на блины.


***

Услышь махачкалинского кота
Голодный мяв, как горькую молитву.
Он каждый день проигрывает битву,
Где главный приз — домашняя еда,
Возможность нежно мякать и зевать,
Какая-никакая, а лежанка.
Неужто горемычного не жалко
Так называемым хозяевам?

Погладь махачкалинского кота.
Рукой опасно, оцарапать может!
В разы страшнее повреждённой кожи
Отсутствие малейшего стыда.
Ещё котенком взяли поиграть
На день рожденья малолетней врушке.
Но клянчит жрать подросшая игрушка
И гадит в угол — кляксою в тетрадь.

Возьми махачкалинского кота
К себе в хрущёвку или новостройку,
Одень его в любви костюмчик-тройку
На долгие счастливые года.
Где «можно» превращается в «нельзя»,
Судьба не станет благодушным гидом.
Но кот, в душе оставшийся джигитом,
Вернёт огонь тускнеющим глазам.
***

Шуми вокруг меня, Махачкала,
Листвой то по-аварски, то по-лакски,
Людьми, что больше — души, чем тела,
И Каспием, вскипающим от ласки.
Без умолку болтай. Шепчи. Кричи.
Стихи? Отлично! Музыка? Погнали.
Обрывки разговоров — что ключи,
Оброненные в спешке на вокзале.
Я привезла так много тишины
Цистернами густой бесцветной басмы,
Ей все товарняки мои полны,
И время разбавлять её прекрасным.
Чтоб не упала я, а уплыла
И создала созвездие созвучий.
Шуми внутри меня, Махачкала,
Когда исчезнет самолет за тучей.


***

Платья в пол и хиджабы — отнюдь не мода.
Чистый родник с водой ледниковой талой.
Ограничения — это и есть свобода
Быть каким хочешь, а не каким попало.
Я бы могла родиться аваркой, лачкой
В горном селе. Уметь и хинкал, и песню.
Морем быть, не страдая цингой и качкой.
Платье длиною в жизнь — оно интересней.

Краткость зовут сводной сестрой таланта,
Что ну совсем не касается юбок мини.
Те, у кого глумиться ума палата,
Вы не стесняйтесь, а проходите мимо.
В жилах моих ни капли кавказской крови,
Но я жива, если звучит Гамзатов.
Местные сердцем светлы и крепки здоровьем,
Видят меня в сегодня своём и завтра.

Мне не войти в мечеть, но в библиотеку
Национальную можно и нужно даже.
Что бы еще попробовать человеку
В Махачкале? Абрикосовой тёплой каши.
Допинга, ботокса, латекса, хайпа, пранка
Не пригодится батюшке Дагестану.
Ограничения — это и есть огранка
Алмаза до бриллианта.
И я им стану.


***

Облака-аксакалы, бессонная радость моя.
На прощание приобниму невысокий маяк,
Повторяя глазами палитру каспийской волны.
Толстый тополь, старик-очевидец гражданской войны,
Не расскажет о крови, разлившейся в местной воде,
В золотое молчание листьев по крону одет.
Ибо не победить благородный металл ноябрю.
Облака-аксакалы бессмертны, я вам говорю.


***

Приловчиться к даргинскому говору,
Есть руками горячий хинкал,
В грудь вобрать столько воздуха горного,
Сколько может колдун-аксакал.
Имена приголубить гербарием:
Лист Сахиб и цветок Миясат.
Понимать про глаза темно-карие,
Что такими не смотрят назад.
Вдаль по набережной без наушников,
Не вполне понимая, куда,
Изменяя с Гамзатовым Пушкину
И не чуя ни капли стыда.


***

Увожу аметист в серебре, словно беса в ребре,
в город, моря не знающий. Что говорить о любви?
Сжали горло колье автострады и смрад сигарет,
на складах беспокойно ворочается неликвид.
По вихрам новостроек пригладить столицу бы мне,
но она отстраняется, кашляя копотью труб.
Молодится как может. Но юности более нет —
тяжелей украшения, голос прокурен и груб.
От рождения русская, сердцем — отпетый метис,
ей шоссе бы до тропки ужать да сбежать от проблем.
Просыпайся, Москва. Я тебе привезла аметист.
Каспий в миниатюре. С любовью из города М.
Надевай и танцуй, как девчонка, забыв про покой.
Пусть звенят голосок твой и тонкий браслет на ноге,
Будто кружит златую головушку горец какой,
А зима — это сказка, не вспомненная никем.


***

Когда-нибудь одним столичным утром
проснёмся и почувствуем: ой, всё.
Оставим страхи, кухонную утварь,
и самолёт нас к морю унесёт.
А где оно, там непременно горы,
и к ним не обращаются на “ты”.
Мы выберем себе нехитрый город,
не знающий про метрополитен.
Для заработка будет удалёнка,
а если нужно, то аэропорт.
Все лучшее старинной фотопленкой
проявится из творческих работ.
Ты сможешь за бестселлером бестселлер,
и рейтинги окажутся тесны.
Я буду проповедовать безделье,
досматривать оборванные сны.
Гори, свеча, пари, аромамасло —
лаванда, пальмароза, чёрный тмин.
Сияние, что в нас почти погасло,
ничто не в состоянии затмить.
Котов бездомных подберём штук двадцать.
Я благостна, и ты непобедим.
И город этот будет называться
тем именем, что мы ему дадим.

24-25.11.2023 Стефания Данилова Мы выросли в России-2023, Махачкала Посвящается Миясат Шейховне Муслимовой, наставнику, поэту, другу.