В том то и беда, что есть друзья | Журнал Дагестан

В том то и беда, что есть друзья

Дата публикации: 24.01.2024

Ахмедхан Кишов

Счастливые и несчастливые дни Людмилы Беловеской История

Предисловие Дорогие читатели! Мы в предвкушении интересного пути в прошлое, которое чем дальше от нас,...

10 часов назад

Музеи Дагестана и России объединяются в рамках... Кунацкая

В рамках федерального проекта «Музейные маршруты России» были заключены договора о сотрудничестве между...

10 часов назад

«Дагестанские фанфары» Культура

На летней эстраде Дагестанской филармонии состоялся концерт Регионального фестиваля духовых оркестров...

3 дня назад

Дым Литература

Татьяна Стоянова, Москва Поэт, куратор литературных проектов. С 2015 года занимается продвижением...

3 дня назад

Развалины милого дома,
Где мы тебя ждали всегда,
И яростный пульс метронома
Средь крови, железа и льда…

Есть ли счастье в военное время, когда вокруг смерть и горе? Каково любить, зная, что твою любовь хотят отобрать? Вернётся ли счастье, окажись спустя годы там, где когда-то был счастлив?

В год 80-летия освобождения Ленинграда от блокады Лакский музыкально-драматический театр имени Эффенди Капиева представил на суд зрителя спектакль по пьесе Алексея Арбузова «Мой бедный Марат» в постановке Руслана Ларина.

Холодная комната в единственном уцелевшем подъезде дома в промёрзшем блокадном Ленинграде навсегда соединила трёх осиротевших жестокой зимой 1942 года детей. Хотя нет, это вчера они были дети — горе быстро взрослит.

Проникновенная история отношений Лики, Марата и Леонидика — история становления личности, преодоления недосказанности. Чем эта нескладная девчушка смогла так сильно и навсегда задеть сердце Марата? Кусочек сахара в осаждённом городе — великая ценность, тем значимее дар Марата. Ради неё он сочиняет подвиги, да он «врун, болтун и хохотун», но ведь мы можем его понять, правда?

Третий лишний — это данность любви. Но Леонидик, при всей своей творческой непрактичности, лишним себя не считал — в нем кипели страсти! И это была не столько любовь, сколько желание победить. Порядочнее было отойти в сторонку, не мешать и не разрушать хрупкое чувство Лики и Марата. Но Леонидик — эгоист, к своей цели он идёт, не задумываясь о чувствах окружающих.

Лике не хватило опыта и мудрости понять, что любит она гордого Марата, а лишившегося на фронте руки Леонидика лишь жалеет. Провести столько лет с нелюбимым человеком из-за непонятных принципов, не имея сил не вспоминать о другом — Лику безусловно жаль. Гордость не позволила Марату признаться в любви, эгоизм же позволил Леонидику всё! Хотя, может быть они просто заложники своей памяти? И Лика не любит их обоих… Но, как бы то ни было, спустя 13 лет они вновь в той самой комнате, начинают всё сначала.

Джамиле Закарьяевой в роли Лики веришь. Пришибленная горем, холодом и голодом, в платочке и фуфайке она была именно той оставшейся без дома и родных девочкой. Немного диссонировал облику грим — уж слишком розовощёка была Лика, какой, несмотря на два талона на хлеб, не могла быть девочка, что сожгла все фотографии с рамками ради тепла. Во второй части Джамиля выходит на сцену в образе повзрослевшей Лики, при этом контраст столь велик, что можно порадоваться профессионализму актрисы.

Марат Илларкади Гаджикурбанова — борец и наивный бесстыдный врунишка одновременно, готовый рваться к цели, бесстрашный и деятельный, с детской, ранимой душой. Илларкади в этой своей первой большой роли убедителен — возможно, он и не играет вовсе, ведь молодости так свойственен максимализм, и роль отыграна на драйве познания. Будем с интересом ждать новых ролей молодого актёра.

Сценическое амплуа Ислама Магомедова идеально вписывается в образ Леонидика — нет здесь места экспрессии и жертвенности. Именно таким, раздобревшим на съеденной посылке Лики, и представляется эгоистичный поэт, который даже лучшие стихи не публикует, оставляя для себя. Однако эта эгоистичное равнодушие неубедительно в первой части спектакля — голод и холод одинаковы для всех.

В постановке есть элементы пластического спектакля, это очень правильное режиссёрское решение — разбить «малонаселённую» и статичную постановку интермедиями. Пластический танец красноречив и без слов, порой его «речь» даёт зрителю больше, чем просто прочитанный со сцены диалог. Что любопытно, смена декораций происходила именно в танце, силами пластической группы. Сами декорации работы Аскара Аскарова неомодернистскими очертаниями рваных стен подчёркивали как жестокую реальность блокадного Ленинграда, так и душевные метания героев постановки.

Слова Марата Евстигнеева «Даже за день до смерти не поздно начать жизнь сначала» — подсказка многим, актуальная во все времена.

Можно поздравить Руслана Ларина с новым режиссёрским опытом — похоже, у нас в республике стало на одного театрального режиссёра больше.

Фото автора