Путь Патимат. Женский мир в традиционном и современном искусстве Дагестана | Журнал Дагестан

Путь Патимат. Женский мир в традиционном и современном искусстве Дагестана

Дата публикации: 28.08.2023

Ксения Паршина, куратор выставочного проекта

«Порт-Петровские Ассамблеи — 2024» Культура

В столице Дагестана стартовал XVII Международный музыкальный фестиваль «Порт-Петровские...

18 часов назад

Весенние звёзды. Глава из повести Литература

Музафер ДзасоховНародный поэт Осетии, прозаик, переводчик, публицист, лауреат Государственной премии им. К....

18 часов назад

Летопись героических дней История

Республика готовится встретить очередную годовщину победы в Великой Отечественной войне. В преддверии...

5 дней назад

«Я та, что к солнцу поднялась!» Изобразительное искусство

Юбилейная ретроспективная выставка, посвященная 120-летию со дня рождения известной русской, иранской и...

5 дней назад

Первый раз я приехала в Дагестан пять лет назад. Слово «Кавказ» в то время рождало у меня неясные тревогу и опасения, а искренность местных жителей и кавказское гостеприимство казались чем-то фантастическим. Однако через неделю я вернулась домой совершенно другим человеком. Друзья наперебой расспрашивали меня о впечатлениях. Что же такое Дагестан и почему он сразу влюбляет в себя?

Для меня Дагестан — это люди. Безусловно, могучая природа и достопримечательности этого края восхищают и уж точно никого не оставляют равнодушным. Но Дагестан не был бы Дагестаном без условной Патимат — женщины, на которой в буквальном смысле держится каждый дагестанский дом, каждая семья, каждый род. В той поездке я встретила её впервые и с тех пор не устаю удивляться, как в этих женщинах, несмотря на тяжёлый сельский труд, сохраняется столько тепла, принятия, сочувствия и душевной щедрости.

Открытые мастерские по балхарской керамике с Патимат Гаммадовой

Ещё больше поразила меня возможность буквально прикоснуться к прошлому через живой дагестанский промысел. Предметы народного творчества не застыли в музейных хранилищах, а продолжают «жить» — в деревенских домах и в городских квартирах, в мастерских художников. В наш век высоких технологий ручной труд превратился в занятие для избранных. Но в Дагестане всё больше людей обращаются к народным промыслам. Старинные предметы быта сохраняются в домах, передаются из одного поколения в другое, они всё время рядом с людьми — и вдохновляют их искать себя в труде и творчестве.

И это неудивительно: несмотря на многолетний товарообмен со странами Великого шёлкового пути, многие местные промыслы сохранили свою технологию и орнаментику в неизменности со времён Средневековья. Однажды найденные форма и орнамент были бережно пронесены сквозь годы. Современным дагестанцам уже не прочесть «послания» этих форм и узоров, но они ощущают через них связь с прошлым и силу своего народа. И это чувство удивительным образом передаётся тем, кто приезжает сюда: Дагестан щедро делится им со всеми, кто проявляет интерес к местным промыслам. А дагестанская женщина, наша Патимат, делится своим теплом. Оказывается, гармония в жизни достигается просто: проноси себя через жизнь с достоинством, соблюдай известную достаточность в муке для хинкала и в узоре на боку сосуда, сохраняй связь с природой и собственным родом — и прозревай мудрость во всех делах под небом.

Рустам Багавдинов. Композиции «Песнь» и «Колыбельная». 1991. Глина, обжиг. Гипс. ДМИИ им. П.С. Гамзатовой

Женский промысел всегда отличался особенной консервативностью и «чистотой». Отходничеством и торговлей занимались мужчины, женщины редко покидали свои селения. Труднодоступность Нагорного Дагестана также довольно долго способствовала сохранению традиционного уклада и ремёсел. Практически все предметы, окружавшие женщину в доме, украшались резьбой и вышивкой — как будто невозможно было жить, не прикасаясь к прекрасному. Однако у этого резного и вышитого пространства была и другая функция — защита, оберег. Как писал А.С. Канцедикас, «народное искусство служило “перекрёстком”, где встречались бытовые и художественные потребности, труд, игра и обряд, будни и праздники»1, потому материальное и духовное были тесно переплетены в сознании людей. Человек был неотделим от мира природы, причём для женщин эта неотделимость была куда важнее, чем для мужчин. Поэтому для женских ремёсел и для женского труда характерна цикличность, сезонность, соритмичность с природой. Возможно, это одна из глубинных причин консервативности и преемственности в женских промыслах.

Моя героиня — Патимат, женщина взрослая, мама, бабушка, жена и, что важно, хозяйка дома. Она — гарант преемственности. Кто ещё будет хранить семейные воспоминания, песни и присказки, сказки и предания, умение двигаться под тягучую музыку зурны, навыки валяния шерсти или вышивки трудночитаемого символа? Однако быть старшей женщиной в семье — большая ответственность: и перед собственной семьёй, и перед своим родом и землёй. Тяжёлая ноша, что под силу только женским плечам, которые с детства носят воду с родника, хворост из леса и детей в люльках, одного за другим. Становясь старшей женщиной, Патимат взваливает на себя наследие ремесла. И несёт.

В Дагестане говорят: «Кочевник прокладывает путь и ищет караванные тропы, но горец находит его, не сходя с места»2. В восточной культуре понятию жизненного пути придаётся особое значение, и значит, изучая народное искусство Дагестана, невозможно не задавать себе вопросы: «Кто мы?», «Откуда мы?» и «Куда мы идём?». Поэтому жизненный путь Патимат стал главным акцентом моего экспозиционного рассказа. Каждый зал экспозиции и каждая глава этой книги — остановка на её пути. Свод правил и норм, календарь сельских работ, приёмы ремесла, ритуалы — всё имеет чёткую форму, расписание времени движения и покоя: когда прясть и лепить, когда танцевать, плакать, молиться, когда сеять, когда выходить замуж.

Каждая глава книги ведёт читателя: из родового дома Патимат в дом её мужа, к ткацкому станку, гончарному кругу, к источнику, на праздник. Мы неотступно следуем за ней и постигаем этот путь через «рассказы» окружающих её предметов. Патимат редко бывает одна, она окружена женщинами своей семьи, соседками, подругами. В каждой главе собраны группы предметов, которые, можно сказать, стали метафорами женского сообщества. Мерки для муки и зерна, чухта и кувшины у разных народов Дагестана стилистически удивительно разнообразны, но конструктивно похожи. Всё, как у женщин: разные наряды и характеры, но переживания, потери и радости в жизни — одинаковые.

Хадижат Шаммадаева. Дракон Аждаха, игрушка. 1960-е. Село Балхар. Глина, лепка, роспись ангобами. ГМЗ «Царицыно»

Наш путь начинается с традиционного кавказского гостеприимства, приглашения в родной дом Патимат. К большинству предметов здесь прикасаются именно женские руки. Вдоль огромной резной стены амбара, доступ в который открыт только женщинам, расположились посуда, очаг и цепь над ним, колыбель, ковры и лари с семейным добром. Здесь в окружении старших женщин Патимат растёт и учится ремёслам, песням, узнаёт рецепты, осваивает навыки ведения домашнего хозяйства, ритм и философию традиционной жизни. Заглядывает в сундучки со свадебными украшениями, мечтает и готовит приданое для главного дня своей жизни.

В традиционном обществе свадьба — главный обряд в жизни женщины. День её вхождения в историю рода, день, когда на неё направлено максимум внимания. И не всегда восторженного, а скорее напряжённого.

В дагестанском свадебном ритуале сохранилось максимальное количество архаических элементов, здесь всё пропитано древней бытовой магией. Поэтому многие предметы, представленные в главе «Свадьба», хранят в себе особые смыслы. Подносы рассказывают о важности шествия и праздничном застолье. Маски ряженых и музыкальные инструменты — о традиционных забавах и танцах на свадьбе. Серебряные украшения свадебного костюма и головной покров невесты иллюстрируют необходимость защиты от мира духов, для которого она особенно уязвима, пока не завершён обряд.

Став женой, Патимат сменяет наголовный платок или височные бляхи, остригает волосы и получает семью — тех, кого надо защищать от мира злых духов и неукротимой стихии. И дом, который нужно оберегать. Теперь-то и пригодятся ей знания, усвоенные в родительской семье. Учась у старших женщин, с годами Патимат становится первоклассной защитницей: татуировки на теле, звон подвесок на платье, вышитые знаки на одежде и головных покровах, особые виды трав — она активно пользуется всем этим. Украшения и вышивки в традиционной культуре Дагестана — это, как правило, обереги и благопожелания. Женщина защищает себя, облачаясь в серебряные уборы, надевая на голову украшенную серебром и парчой чухту. Затем достаёт из серебряной нагрудной амулетницы иглу и творит защиту для мужа, детей и дома: укладывает ряды шёлковой глади на покрывале, вышивает знаки на отворотах свалянной для мужа бурки.

Фокина — генеральный директор ГМЗ «Царицыно», и С. Гамзатова — директор ДМИИ им. П.С. Гамзатовой

«Горе тому дому, где женщина не умеет прясть и ткать» — эта дагестанская поговорка отражает важность подобных умений для элементарного выживания семьи, а также для её достатка. Ковёр или вышивка всегда были не только невероятно трудоёмки в исполнении, но и дóроги. И хорошая ковровщица могла содержать всю семью. Характерные цвета дагестанских ковров — тёплые оттенки, от жёлтого до коричневого, и глубокий синий. Это марена, индиго, грецкий орех, горные травы — сам Дагестан в запахах и текстурах. Ковёр царил в доме и рассказывал семье и гостям истории. Сюжет выбирала или придумывала сама Патимат. И смело вплетала в полотно ковра своих «героев»: животных и даже людей, стилизованных настолько, что их поиск и интерпретация становятся увлекательным занятием для зрителей и исследователей.

Древнейшие женские занятия — забота о доме и очаге, приготовление пищи — накрепко связали женский мир с глиной и керамикой. Глиной обмазывали камины, стены, полы в жилых домах, из глины лепили посуду и утварь. Дагестан знаменит «мужскими» гончарными промыслами дербентского региона, красочными «испикскими» блюдами, поливными сосудами Сулевкента. Но до нашего времени сохранился только балхарский керамический промысел — созданный руками женщин и для женщин, в котором мужчинам не было места. Балхарская керамика не поливная, в ней нет яркости цвета, формы этих изделий практичны и удобны.

Фото: Входной зал

Возможно, потому кувшины и блюда из Балхара популярны во всём Дагестане по сей день. Здесь столь тщательно соблюдается и бережётся технология, что эти кувшины, блюда и узоры на них кажутся вечными константами в жизни Патимат-мастерицы. Однако развитию и творчеству тоже есть место: созданная в 1960-х годах балхарская игрушка соединила новые формы и старые орнаменты, а на кувшинах возникли крупные скульптурные налепы. Но на фабрике большого горного села осталась всего одна печь для обжига — вместо нескольких сотен ещё в недалёком прошлом. Выживет ли балхарский промысел или уйдёт в историю, как керамический промысел в селе Кахуль — ещё более архаичный по технологии и тоже «женский»? Пока Патимат полна решимости замарать руки глиной, надежда есть. Глине, земле, людям нужна вода. На источник Патимат ходит несколько раз в день, но приносит оттуда не только воду. Источники воды здесь своего рода женский годекан (годекан мужской расположен в центре села).

Зал «Защитница»

В очереди за водой обсуждаются последние события, кипят споры, рождаются пересуды и сплетни. Течение воды, как и течение женского разговора, — разноголосый поток, который невозможно остановить. Дагестан удивительно мультиязычен. Тут бытует более 30 языков, и они относятся к разным языковым семьям, а количество наречий и говоров подсчитать крайне сложно. Языки соседних селений иногда отличаются настолько, что молодой жене из другого села приходится буквально учиться разговаривать заново. А установить контакты с женским сообществом лучше как можно раньше, к тому же рядом с водой у женщин не только разговоры и общая работа, но и ритуалы. Традиции многих народностей Дагестана предписывают мужчине осторожнее относиться к воде и реке. Берега реки — символ границы двух миров, мира людей и мира стихий, которым правят духи в женском обличье: Мать земли, Мать ветра, Мать воды и Мать болезней, от которых, если сделать что-то неправильно, хорошего не жди. После свадьбы Патимат с подругами или родственницами смело идёт к источнику или реке, чтобы выполнить ритуал почитания воды. За спиной у неё — новый медный кувшин, по форме и узорам которого без труда можно определить, откуда она родом. На подносе — угощение и дары источнику. Девушек ждут песни и веселье, здесь мы их и оставим. И поговорим о современных дагестанских мастерах и художниках, вдохновлённых Патимат.

Зал «Глина»

Народное искусство Дагестана связано с представлениями об извечном порядке и гармонии природы, о месте человека в этом мире. Тема «скрытого текста» в предметах народного искусства рождает, по определению философов, явление диегезиса в творчестве современных художников. (По определению М.В. Бирюковой, «диегезис отвечает не за подражание внешней форме вещей, а за рассказ о вещи или явлении»3). Дагестанскому современному искусству важен ресурс сохранённой живой связи с собственным прошлым и настоящим. Далеко не всё в предмете традиционного промысла поддаётся расшифровке, но можно размышлять, интерпретировать, чувствовать, проживать эту текстуальность.

Художники Дагестана не забыли о тексте послания орнаментов и форм. Потому их работы способны вступать в диалог с предметами традиционного искусства. Этот диалог раскрывает смыслы, даёт зрителю возможность заглянуть глубже, выявить противоречия, обрести знания, найти новые значения предметов искусства, увидеть пути развития народного в современном. Зрительская интерпретация связывает старое, традиционное и новое, не требуя аннотаций и текстов, зрители воспринимают предметы искусства на уровне чувств. Как говорил философ Жан-Франсуа Лиотар, «мы хотели пробудить восприимчивость, а не внушить что-то определённое»4.

Восприимчивость — серьёзное орудие Патимат в деле сохранения традиций. Что-то из посланий старых орнаментов ещё осталось в её памяти, что-то она уже не может расшифровать, но может пережить, прочувствовать — и потому сердце её должно быть открытым. Старшие женщины, подобно Патимат, поддерживают в дагестанских тухумах5 живое наследие промыслов, живут соритмично природе, исповедуя ту же философию жизни, что и несколько сотен лет назад. Это не значит, что они живут прошлым. Скорее, принимают своё искусство и своё прошлое, каким бы оно ни было, принимают себя. И это рождает мир в душе Патимат, чувства гармонии и покоя, которые жители больших городов ищут иногда всю жизнь.

Поэтому, узнав Патимат однажды, я возвращаюсь к ней снова и снова. И очень хочу познакомить московских зрителей и читателей и с ней, и с её искусством. Ведь то, что помогло остановиться и наполниться мне, может помочь любому из нас найти свой путь, такой же простой и настоящий, как Путь Патимат.

КАТАЛОГ ВЫСТАВКИ

«Путь Патимат. Женский мир в традиционном и современном искусстве Дагестана» подготовлен по материалам одноимённой выставки 

(Хлебный дом музея-заповедника «Царицыно», 3 августа – 11 декабря 2022). Выставка была организована Государственным музеем-заповедником «Царицыно» в сотрудничестве с Дагестанским музеем изобразительных искусств имени П.С.  Гамзатовой

Дом в традиционной культуре народов Дагестана Традиционная дагестанская свадьба

Женщины как защитницы. Обереги и охранительные обряды Нить в народных представлениях и обрядах. Ковроткачество Глина в строительстве и керамике

Вода в обрядах и народной медицине

Каталог музейных предметов

_____________________

1 Канцедикас А.С. Искусство и ремесло: К вопросу о природе народного искусства. — Москва, 1977. — С. 6.

2 Проблема этнической самоидентификации в искусстве Северного Кавказа // Гамзатова П.Р. Статьи о современном искусстве Дагестана. — Санкт-Петербург, 2016. — С. 31.

3 Бирюкова М.В. Философия кураторства. — Санкт-Петербург, 2018. — С. 115.

4 Обрист Х.У. Пути кураторства. — Москва, 2016. — С. 145.

5 Тухум — основная социальная единица народов горного Дагестана, объединение малых семей, связанных происхождением от общего предка.

Журнал «Д» благодарит Государственный историко-архитектурный, художественный и ландшафтный музей-заповедник «Царицыно» и Дагестанский музей изобразительных искусств имени П.С. Гамзатовой за предоставленный материал.