Леса Принеманья | Журнал Дагестан

Леса Принеманья

Дата публикации: 26.07.2022

Михаил Баранчик, Минск

«ЗаВербованные» Литература

В Театре поэзии прошел вечер поэтов литературного объединения «Верба». Название «Верба» образовано от...

20 минут назад

Из цикла «Общее небо» Литература

Памяти моей жены Евгении Брешко-Брешковской 1. И в горе спасёмся вдвоем. Дожди зашатаются ржавой стеной, За...

32 минуты назад

Махачкалинцы выберут любимый парк Национальные проекты

Всероссийское голосование по выбору объектов благоустройства по проекту «Формирование комфортной...

2 дня назад

Юрий Шевелёв. Городские хроники История

Мой фотоархив — это история Дагестанав фотографиях, фотодокументах, или — моя биография.Ю....

2 дня назад

В хмуром ельнике всегда темно и сыро,
Глухо филины смеются вдоль дорожек,
Здесь находится почти изнанка мира —
Царство злобных комаров и Бабок-Ёжек.
Ну а ельник, что спускается к болоту, —
Тут и птицы не поют. Как будто вымер.
В эту чащу забираться неохота —
Это царство лишь лягушек да кикимор.
Но совсем иное дело — лес сосновый.
Сосны медью отливают в солнца бликах.
Небосвод над ним жемчужно-бирюзовый,
На полянах сладко пахнет земляникой.
И совсем в нём не страшна лесная нечисть —
В том лесу она давно уж стала кроткой.
Если кто и попадётся мне навстречу —
Старичок-лесовичок с седой бородкой.
От берёзок тонкоствольных я пьянею.
От их света сам становишься безгрешным.
Березняк, конечно, — царство Берендея,
Если кто в нём и живёт, то добрый леший.
Здесь прописано грибное королевство,
И полцарства разместилось ягод спелых.
Шелест листьев — словно песенка из детства,
Что когда-то нежно-нежно мама пела.
Бор дубовый мне напомнил Лукоморье —
Вот сейчас учёный кот с ветвей соскочит.
Здесь столетние дубы стоят в дозоре,
И, конечно, счастье путнику пророчат.
Ведь дубрава — это храм Лесного Духа,
Здесь от века пахнет белыми грибами,
Здесь живёт колдунья — древняя старуха,
И проезжих угощает пирогами.
И река давно связала, словно нитью,
Слева — сосны, ну а старый ельник — справа.
И берёзы мне спешат навстречу выйти,
И ветвями с кручи машут мне дубравы.
Всякий лес прекрасен при любой погоде.
Ну зачем же мне гонять за синей птицей?
Коль почувствую, что силы на исходе —
Я к нему приду живой воды напиться.


Искусственная жизнь

Наверное — зима. Хоть дождь стучит в окошко.
На полочке сидит искусственная кошка.
В искусственном меду искусственная пчёлка.
А в комнате стоит искусственная ёлка.
Искусственный снежок на ветках не растает.
Искусственность давно реальность подменяет.
И каждый новый год — феерия безумства.
Искусственная жизнь, искусственные чувства.
В искусственных телах вскипают на контрасте
Искусственной любви искусственные страсти.
В те игры не играл. Любить — так чтоб до гроба,
До вылета в астрал, до крика, до озноба!
И если выпал снег — по пояс непременно,
И чтобы печь топить берёзовым поленом.
А если счастье вдрызг — не подбирать осколки,
И Новый год встречать у настоящей ёлки.
Пусть шторм трепал корабль — остался целым остов,
И где-то ждёт меня судьбы заветный остров.
И ты меня там ждёшь — наверное, скучаешь.
Ты приготовишь грог. А можно — просто чаю.
…Горит на кухне газ – сиреневое чудо.
А я живу сейчас — и больше жить не буду.
И все мои мечты, как призраки, растают,
Ведь остров мой, увы, давно необитаем.
И на душе пестрит заплатка на заплатке,
И нам с тобой не жить на острове в палатке.
А мне считать любовь разменною монетой,
Как вечному жиду, бродить по белу свету.
И я уже боюсь, что отдан на закланье
Искусственности чувств придуманных желаний.


Ты помнишь?

А ты помнишь, как речка текла по камням, ропща?
Может, омут не нравился ей, ну а может — мель.
Как пронзительно птицы в лесу с утра верещат!
Им так хочется вновь возвратить нас в другой апрель.
Впрочем, этот апрель мог быть маем иль сентябрём:
Мы ж на месяцы вовсе не рвали с тобою год.
Здесь ведь главное в том, что могли бы мы быть вдвоём —
Но к сердцам подобрали какой-то неверный код.
Мы смотрели на радугу, звёзды и неба свод —
Что ж увидим теперь в чёрно-белом смешном кино?
Нам с тобою для счастья отмерить могли бы год —
Только вот отжалели всего лишь лето одно.
Рисовали сердечки на небе нам облака.
Танец страсти пыталась вписать в закат стрекоза.
И куда-то в вечность неспешно текла река.
Из-за леса к нам в гости вальяжно ползла гроза.
Впрочем, вспомнил: то был никакой не апрель — июль.
Или — август. Но даже не в этом, конечно, суть.
Просто ты молода, да и я был почти что юн.
И до счастья, казалось, лишь руку нам протянуть.
Мы старались не видеть, что с неба сползала тень.
Ну подумаешь — где-то снова гремит гроза!
Мы не знали: для счастья у нас есть лишь день.
И всего лишь ночь, чтоб друг другу взглянуть в глаза.
Как же много тебе не успел я тогда сказать!
С небольшим осталось всего-то сорок минут.
После письма, наверное, будет нельзя писать —
Всё равно адресата они уже не найдут…
Видно, вечность права — но ведь мы-то живём сейчас.
Напиши мне, пожалуй: «Люблю. Не забудь. Держись…»
Год прошёл. Ми́нул месяц. Истаял последний час.
Как решить за минуту, чего не решил за жизнь?

                          Иллюстрация: Александра Павлович