Британский десант на Кавказе | Журнал Дагестан

Британский десант на Кавказе

Дата публикации: 23.01.2022

Хаджи Мурад Доного

От смеха до любви Культура

В середине апреля, ровно посередине весны, в Махачкалу в гости к Лакскому театру приехал Кабардинский...

2 дня назад

Гора Казбек Литература

Залина БасиеваПоэт, переводчик, член Союза писателей России, руководитель секции поэзии Союза писателей...

2 дня назад

«Порт-Петровские Ассамблеи — 2024» Культура

В столице Дагестана стартовал XVII Международный музыкальный фестиваль «Порт-Петровские...

4 дня назад

Весенние звёзды. Глава из повести Литература

Музафер ДзасоховНародный поэт Осетии, прозаик, переводчик, публицист, лауреат Государственной премии им. К....

4 дня назад

(Окончание. Начало в предыдущем номере)

Кавказ во все времена находился в зоне интересов различных государств, уделявших этому краю особое внимание и любой ценой стремившихся здесь утвердиться. Геополитическое значение этого региона определялось многими факторами, главными из которых являлись стратегически важное географическое положение между Азией и Европой и экономический потенциал. Одной из главных действующих лиц после 1917 года на Кавказе являлась Великобритания, которой для успеха военной интервенции на юге России важно было обеспечить своё господство на Каспийском море. Без контроля над Каспием невозможно было провести ни одной военной операции в Закавказье и Закаспии, а тем более — поддерживать связь между группами войск, действовавшими по обе стороны моря. Именно поэтому, планируя интервенцию, Британия уделяла огромное внимание созданию здесь своих военных сил.

Покушение на самоопределение горских народов Кавказа

А на севере в это время (начало февраля 1919 года) Добровольческая армия А. Деникина, восстанавливая старые порядки, вторглась в пределы Горской республики. До оккупации горской территории интересы правительства Горской республики и деникинской армии совпадали и официально были направлены на борьбу с большевизмом. Однако, заняв территорию республики, Добрармия приняла на себя функции управления, назначив правителей отдельных народов, в то время как на местах существовала вполне легитимная местная власть.

К февралю 1919 года войска А. Деникина заняли территорию Северного Кавказа, обеспечив себе более или менее прочный тыл для последующих наступательных действий. Неподконтрольными белым оставались только Чечня и Дагестан.

16 февраля 1919 года генерал П. Шатилов, командующий войсками генерала А. Деникина на Кавказе, в письме на имя П. Коцева уведомил, чтобы все горские народы Северного Кавказа добровольно подчинились Добровольческой армии и что они вводят у себя систему самоуправления, разработанную генералом В. Ляховым, главнокомандующим войсками Терско-Дагестанского края. На заседании парламента Горской республики 17 февраля 1919 года такой ультиматум был рассмотрен как покушение на самоопределение горских народов Кавказа.

К тому времени англичане не раз пытались привлечь горцев на сторону деникинцев. Одну из таких попыток освещала пресса: «Недавно на съезде представителей дагестанских народов англичане предложили собрать войско для борьбы с большевиками, обещав за это, помимо «полной самостоятельности», вооружённую помощь, снаряжение и др. По этому вопросу на съезде возникли бурные разногласия и, в конце концов, большинством голосов присутствовавших предложение англичан съездом было отклонено. Англичане ушли ни с чем». К тому времени в парламенте Горской республики существовал раскол на сторонников и противников вторжения «добровольцев» в Дагестан. Среди противников сопротивления Добровольческой армии был религиозный лидер Нажмуддин Гоцинский. «Известный муфтий Нажмуддин, — вспоминал М.-К. Дибиров, — на этом съезде объявил о своём нежелании в противостоянии вступлению деникинцев на территорию республики». Подобное заявление Гоцинского вызвало недовольство у некоторых участников заседания, осудивших «корыстолюбивую политику» муфтия. При этом деникинская пресса отмечала, что «…муфтий Гоцинский Нажмуддин, отказавшись от альфонизма и шовинизма политики правительства Горской республики по отношению к Добровольческой армии, сознательно усвоил наш взгляд на могучий фактор возрождения России, заняв определённую позицию…». Вряд ли Н. Гоцинский радовался прибытию А. Деникина на Северный Кавказ, но в это сложнейшее время муфтий видел бесперспективность военного противодействия Добровольческой армии, предпочитая занять выжидательную позицию. В заявлениях оппонентов о сотрудничестве Н. Гоцинского с деникинцами нет никаких оснований, в том числе и документальных.

14 марта 1919 года правительство Горской республики официально выражает протест против посягательства Добровольческой армии на самостоятельность и независимость республики. Положение Горской Республики осложнялось в силу ряда положений: внутренние противоречия между членами правительства; оторванность его от народа; усиленная работа большевиков по дискредитации правительства Горской республики; критика религиозных лидеров Узуна-Хаджи, Али Хаджи Акушинского и их приверженцев правительства за игнорирование шариатского управления, отсутствие поддержки шариатских судов, запрет алимам к участию в управлении. Эти причины побудили П. Коцева подать в отставку, однако парламент вновь его переизбрал с поручением составить новое правительство.

На фоне политической стагнации Горского правительства

Добровольческая армия успешно «осваивала» территорию Горской республики. К середине марта добровольцы, подавив отчаянное сопротивление ингушей, вступили в Чечню, где разразились ожесточённые бои. 16 марта близ селения Алхан-Юрт генерал Д. Драценко наносит поражение чеченцам, потерявшим в бою около 1000 чел. «Потрясённые этой неудачей, чеченцы Грозненского округа начали присылать со всех сторон депутации с изъявлением покорности, и ген. Ляхов в третий раз назначил на 28 марта чеченский съезд, пригласив присутствовать на нём и Коцева».

18 марта 1919 года в своей телеграмме генерал А. Драгомиров из Екатеринодара на имя генерала В. Ляхова в Пятигорск сообщал: «генерал Ч. Бриггс, глава английской миссии в Екатеринодаре изволил дать согласие к выезду в Грозный для посредничества в ваших переговорах с Горским правительством». В апреле же, на «Съезде чеченского народа» в Грозном, Ч. Бриггс обозначил принципы английской политики на Кавказе несколько иначе, заявив, что «британское правительство, не желая вмешиваться во внутренние дела России, стремится только оказать помощь генералу Деникину для победы над большевиками… Сегодня в России заметно стремление малых народов к независимости… Если вы последуете моему совету, то убедитесь, что малые народы практически не смогут существовать отдельно друг от друга; их жизнь тесным образом связана между собой, они не имеют естественных выходов…».

Делегацию от Горской республики, посланную в Екатеринодар к А. Деникину на переговоры, последний не принял, в связи с чем главнокомандующему Вооружёнными силами Юга России было направлено письменное обращение о необходимости прекратить вмешательство командования Добровольческой армии в управление Горской республикой.

В то же время глава военной миссии Великобритании на Юге России генерал Ч. Бриггс потребовал от Добровольческой армии остановить наступление на Чечню и Дагестан, вступить в переговоры с Горским правительством. Обеспокоенность английского командования объяснялась успешным продвижением Добрармии на Северном Кавказе, которое могло перекинуться в Закавказье, где в это время хозяйничали англичане, не желавшие никому уступать нефтяные скважины. При этом правительства Грузии и Азербайджана дают официально понять, что поддерживают Горскую республику, выражая протесты генералу У. Томсону за его поддержку Добровольческой армии. Активную деятельность проводит дипломатический представитель правительства Горской республики при правительстве Азербайджанской Республики А. Кантемир, направляя ноты протеста правительствам республик Закавказья, союзному командованию, представителям делегации на Парижской мирной конференции по поводу занятия Добровольческой армией территории Горской республики.

Несмотря на то что вопрос независимости и границ Горской республики должен был решаться на Парижской мирной конференции, Деникин вступал в сепаратные отношения с Кабардой, Осетией, Ингушетией и Чечнёй, что означало расчленение Горской республики.

Двусмысленное положение Горского правительства усугублялось ещё и тем, что на формально подконтрольной ему территории, в частности в Порт-Петровске, имеющем стратегическое значение на берегу Каспийского моря, присутствовали как британские, малочисленные, так и русские войска в количестве до 2,5 тысяч человек под началом генерала М. Пржевальского (числившегося в Добровольческой армии в должности начальника войск Прикаспийского района с подчинением его В. Ляхову), прибывшего сюда по приказу английского командования из Баку. Такая оригинальная ситуация интригующе действовала против Горского правительства, заседавшего в Темир-Хан-Шуре, которому командующий британскими войсками полковник Роуландсон дал знать, что «всякое нападение на генерала Пржевальского будет объяснено британским командованием как враждебный против него акт».

7 апреля 1919 года на экстренном заседании Союзного Совета Горской республики была заслушана телеграмма генерала М. Пржевальского о том, «что Деникин вместе с чинами Союзного командования выезжает в Грозный и туда же приглашает представителей Горского правительства для переговоров». Поскольку Коцев отказался ехать, в Грозный по решению Союзного Совета отправились министр почт и телеграфов, путей сообщения и снабжения З. Темирханов, председатель Союзного Совета Р. Капланов и глава ведомства шариатских дел Н. Гоцинский.  

Из воспоминаний генерала А.И. Деникина

О тех тревожных днях в жизни Северного Кавказа генерал А. Деникин вспоминал: «К назначенному дню я приехал в Грозный совместно с английским представителем ген. Бриггсом. Коцев не приехал. По-видимому, он считался в своей среде слишком умеренным. Горский совет командировал в Грозный трёх лиц во главе с ярким русофобом и полубольшевиком своим председателем Каплановым для переговоров с командованием. Но делегация, узнав о событиях в Чечне, задержалась в ауле Шали, не решаясь проехать в Грозный. Из Шали Капланов сообщил мне в Грозный, что «никакие переговоры с отдельными племенами или селениями не имеют в глазах Горского союза никакой определённой силы». Не признавая вовсе прав Горского правительства, командование в свою очередь не могло входить с ним в обсуждение участи кавказских племён. Да и дальнейшие разговоры, как оказалось, были бы совершенно бесполезными: инструкция, данная делегации на секретном заседании совета, гласила: «1) потребовать от Добровольческой армии очищения всей горской территории; 2) никакого сотрудничества с армией ген. Деникина; 3) роспуск всех мобилизованных горцев». В своём письме из Грозного в Темир-Хан-Шуру Капланов сообщал о том, что на переговоры Деникин прибыл с начальником английской миссии и беседа, как с англичанами, так и с Деникиным происходила отдельно.

По свидетельству дипломатического представителя Республики Азербайджан при правительстве Республики Союза горских народов Кавказа А. Ахвердова, «Деникин пригласил делегацию не для мирных переговоров, а для объявления своего непреклонного решения непризнания Горского Союза».

Положение Горской республики продолжало ухудшаться, жители многих больших населённых пунктов отказывались подчиняться распоряжениям Горского правительства. С каждым днём росла преступность. 7 апреля 1919 года Горское правительство объявляет о мобилизации горцев на военную службу «ввиду угрожаемой опасности со стороны Добровольческой армии».

16 апреля 1919 г. приказом главнокомандующего Вооружёнными силами на Юге России генерала А. Деникина главноначальствующим и командующим войсками Терско-Дагестанского края назначается генерал И. Эрдели.

Вступление в Петровск

11 мая 1919 года в Темир-Хан-Шуре отмечалась годовщина объявления независимости Горской республики. Однако ни торжественное заседание парламента, ни приветственные речи представителей Азербайджана, Грузии, ни страстные призывы других выступающих не могли помочь молодой республике. 13 мая в Темир-Хан-Шуре производится арест группы лиц (У. Буйнакский и др.), «задумавших ниспровергнуть существующий в Республике строй, ввести Советскую власть присоединением Дагестана к Российской Советской Республике».

14 мая П. Коцев уходит в отставку с поста председателя правительства и на его место парламент единогласно избирает генерала М. Халилова. На следующий день в исполнение своих обязанностей вступает новый правительственный кабинет.

21 мая 1919 года пятитысячный отряд добровольцев под начальством генерала Д. Драценко занял Петровск, о чём Шамиль-калинский (Порт-Петровский) градоначальник полковник А. Магометов телеграфировал генералу М. Халилову. В ответ А. Магометову было поручено лично встретиться с генералом Д. Драценко для выяснения причины прибытия добровольцев в Дагестан, их дальнейших намерений и после этого прибыть в Темир-Xан-Шуру с докладом.

На следующий день в Темир-Хан-Шуру вместе с А. Магометовым прибыли полковник князь Н. Тарковский и полковник Моисеев (бывший на службе у Северокавказского правительства), которые по поручению генерала Д. Драценко доложили генералу М. Халилову о целях и причинах прибытия в Дагестан добровольческого отряда, которые были оглашены 23 мая на заседании парламента.

«Ни в парламенте, ни в правительстве Горской республики не было единства по вопросам организации отпора Добрармии, не было и достаточной вооружённой силы. Командование Добр­армии, отказав в признании Горской республики, в то же время, по согласию англичан, было готово признать «автономное» правительство Дагестана». В позициях английского командования и А. Деникина чётко проглядывалась установка на раскол горских народов Кавказа и создание отдельных национальных областей, управляемых марионеточными режимами. О прямой поддержке англичанами Деникина говорится в воззвании представителя английской миссии полковника Роуландсона к народам Северного Кавказа и Дагестана: «Правительство Англии поддерживает генерала Деникина и его цели, — говорил он. — Цели генерала Деникина — уничтожение большевиков. Англия помогает Деникину снаряжением, танками, аэропланами, пушками, пулемётами, и будет помогать Деникину до исполнения его цели…».

Роспуск парламента Горской республики

Заседание парламента проходило в некоторой степени с драматизмом — решалась судьба Горской республики, на горизонте — полная неопределённость с тревожным ожиданием возвращения колониальных устоев в лице Добровольческой армии, выдвинувшей несколько условий:

1. Командование Добровольческой армии не признаёт существования Республики Северного Кавказа.

2. Если парламент будет продолжать считать своё существование законным, а генерал М. Халилов будет продолжать считать себя законным председателем правительства Горской республики, Добровольческая армия начинает военные действия.

3. Командование Добровольческой армии признаёт автономный и даже совершенно независимый Дагестан впредь до решения этого вопроса Всероссийским учредительным собранием.

4. Добровольческая армия занимает всю побережную полосу Дагестана от Петровска до Дербента, и ни один солдат добровольческого отряда южнее полосы отчуждения железной дороги на территорию Дагестана не переступит.

5. Если после мирной ликвидации вопроса о Горской республике генерал М. Халилов в качестве председателя дагестанского правительства или избранный на этот пост другой представитель Дагестана пожелает вступить с командованием добровольцев в переговоры о детальных взаимоотношениях Дагестана с Добрармией, то это можно сделать с генералом Д. Драценко.

Ситуация была сложной. Практически весь Северный Кавказ был уже под властью добровольцев, было пролито много крови на территории Ингушетии и Чечни. Сил для отпора деникинцам было крайне мало — 25-тысячной Добровольческой армии с танками, бронированными автомобилями, орудиями, пулемётами, летательными аппаратами и приспособлениями с удушливыми газами Горское правительство могло противопоставить лишь 1500 человек стрелков и всадников дагестанских частей с четырьмя устарелыми крепостными пушками, выставленными на Шамиль-калинской батарее, без современных военно-технических приборов и приспособлений. При таком раскладе сил начинать борьбу с добровольцами генерал М. Халилов считал «грехом и преступлением». К тому же и исполняющий обязанности шейх-уль-ислама А. Мустафаев, участвовавший в заседании парламента, объяснил присутствовавшим, что шариат запрещает главе народа тянуть его в неравную борьбу и тем самым подвергать его физическое существование опасности.

После горячего обсуждения всех изложенных предложений парламент постановил: «1) Внести в Союзный Совет предложение разъехаться членам Союзного Совета на неопределённое время, и если такое предложение не будет принято, то в дальнейших заседаниях Союзного Совета дагестанским членам участия не принимать. 2) Немедленно организовать временное правительство из трёх лиц для охраны порядка и общественного спокойствия в Дагестане. 3) Организацию такого правительства поручить генералу Халилову. 4) Правительство генерала Халилова правомочно действовать до Съезда дагестанских народных представителей и 5) Настоящему совещанию оставаться в Темир-Хан-Шуре в качестве Временного Дагестанского законодательного органа до Съезда дагестанских народных представителей».

Таким образом, по жёсткому требованию деникинского командования парламент Горской республики был распущен.

24 мая 1919 года власть в Дагестане перешла к генералу М. Халилову. Именно перешла, потому что он её, в общем-то, не добивался. Причины захвата деникинцами Дагестана и согласия английского командования на это, по мнению обеих сторон, заключались в том, что Горское правительство не пользовалось у населения авторитетом, а влияние большевиков всё усиливалось. В ответ на жалобы горцев, протестовавших против действий «добровольцев», представитель английского правительства при деникинском штабе полковник Файн заявил: «Если бы добровольцы вас на моих глазах резали, я и тогда бы не имел права заступиться за вас, ибо генерал Деникин и его армия являются властью, признанной правительством короля Англии». В этом заключалась вся суть политики английского командования в отношении местного региона.