Зубалжат Мирзаева: ценность не измеряется деньгами, её определяет история

Беседа с директором Акушинского историко-краеведческого музея им. З. М. Магомедовой — филиала ГБУ РД «Национальный музей Республики Дагестан им. А. Тахо-Годи» Зубалжат Мирзаевой об архаике, традициях и вере, страсти к собирательству, внутреннем чутье музейщика.

Было бы желание

— Акушинский район, конечно же, заслуживал того, чтобы здесь был историко-краеведческий музей. И его создали 20 января 2010 года приказом Министерства культуры Республики Дагестан как филиал Национального музея РД им. А. Тахо-Годи, который в 2025 году отпраздновал своё 100-летие.

Акушинский музей начинался не только с приказа, но и с поиска подходящего помещения, его ремонта, организации музейного пространства и только затем — розыска и сбора экспонатов. Большую помощь на этапе становления оказал Национальный музей РД им. А. Тахо-Годи, откуда тогда приехала целая бригада специалистов. Они привезли около 200 экспонатов и музейное оборудование — стеклянные витрины.

К тому времени администрация Акушинского района уже предоставила музею временное помещение — двухэтажный старый дом. И мы начали работу.

Не было практически ничего. Несколько сломанных столов и стульев — и всё! Но было главное — желание создать музей. А когда есть желание, возможности всегда найдутся.

Собиратель от рождения

— До музея я 20 лет проработала учительницей истории. Окончила школу в 1970 году и сразу поступила на исторический факультет Дагестанского государственного университета. Этот выбор определил мой интерес к истории и собирательству с ранних лет. Как только мне попадалась на глаза какая-то любопытная вещица, я стремилась приберечь и сохранить её для себя. Тогда собирательство ещё не было делом моей жизни.

Например, поставцы — это моя любовь с детства. Они разные: есть очень нарядные и красивые, а есть невзрачные; деревянные, крашеные, обитые металлом и самые ценные — со вставками из маленьких кусочков зеркала. Я собрала большую коллекцию, которая теперь выставляется в музее.

Когда музей образовался, я, полная энтузиазма, передала в основные фонды и на временное хранение все свои экспонаты, которые у меня к тому времени накопились: около полутора сотен старинных вещей. Потом прошлась, как ураган, по своей родне. Всё, что у них сохранилось ценного, они подарили музею.

И, конечно же, обратилась за помощью к акушинцам — жителям района. Кто-то отозвался, кто-то сомневался. Доверие людей и авторитет музейщика ещё предстояло заработать.

Я составила список дарителей, опубликовала его в районной газете, чтобы люди видели: ничего не уходит «на сторону».

Поначалу акушинцы с осторожностью передавали в музей то, что сберегли. Спустя время приходили проверить, на месте ли вещь. Видя, что она в сохранности, прошла все ступени учёта, получила музейный паспорт, честно признавались, что опасались обмана из желания нажиться под прикрытием музея. Как только убедились, что это не так, стали помогать активнее.

Мы начали выезжать в сёла Акушинского района. Сколько же паутины на мне налипло, когда я вылезала из подвалов в Уллучара, Цугни, Нахки, Наци! Я тогда сочинила про себя шутку о том, что у меня манеры, как у попрошайки, а взгляд — как у воришки.

— Я бы ещё добавила умение торговаться.

— Это безусловно. Дело в том, что многие приобретения я делаю на свои личные, очень небольшие средства. Вот и приходится торговаться за предметы, которые я не могу упустить.

Если бы музей организовали хотя бы на десять–двадцать лет раньше, мы бы сейчас имели большое количество интереснейших экспонатов. А в 2010 году мы оказались на «пепелище». Из районов Дагестана уже активно вывозились наиболее ценные старинные предметы. Перестраивались старые дома, и очень многие люди, не понимая ценности, выбрасывали «старьё», сжигали деревянную посуду, сундуки, резные лари: они не вписывались в новый быт. Металлическая посуда — блюда, кувшины и прочая утварь — вывозилась за границу как металлический лом.

Но и на «пепелище» можно найти «алмазы». Мы опоздали, многое утрачено безвозвратно, но я радуюсь тому, что мы успели собрать и сохранить.

Акушинский музей начинался с 300–400 экспонатов, сейчас их более 3500 в основном фонде и большое количество — на временном хранении.

Самое ценное

— Что в экспозиции Акушинского музея, на ваш взгляд, самое ценное?

— Ценность не измеряется деньгами, её определяет история.

Очень интересным экспонатом я считаю так называемый солнечный календарь. Это камень толщиной 20–30 см, диаметром около 50 см. Его передал на временное хранение в музей житель селения Гинта, который его нашёл. Прежде чем получить этот экспонат, мне даже пришлось в наш современный век побороться с суевериями, что вывоз древнего камня из селения вызовет негативные последствия, вплоть до природных катаклизмов.

В Акушинском районе обнаружены три «солнечных календаря». Один — из села Гинта, хранится в музее. Ещё один небольшой камень находится в естественных условиях: вырублен в скале в Куркинском лесу. И ещё один камень — в селении Бутри у бутринца, который его бережно хранит. По его рассказам, был ещё один камень, который кто-то, не понимающий его ценности, заложил при строительстве дома в фундамент.

В горном Дагестане выявлено более 250 подобных камней. Есть версии, что «солнечные календари» созданы около 10–15 тысяч лет назад, более реальным возрастом считают 4–5 тысячелетий.

Эти камни — не только древние календари, которые помогали людям определять наступление астрономической весны или лета. Это ещё и часы, по которым наблюдали ход солнечных дней и лунных ночей в течение года.

Каменные календари-часы «работали» в привязке именно к той местности, где они устанавливались. Тот календарь, что в музее, уже перестал действовать. И даже календарь близ селения Курки не может быть правильным, потому что за тысячелетия сместилась ось Земли.

Убеждена, что «солнечные календари», встречающиеся на территории горного Дагестана, — это народное достояние, которое должно выставляться в музее, а не находиться в частной собственности.

Вышивка на уровне генетики

— Уникальным произведением художественного народного творчества с ритуальным значением является даргинская вышивка, известная также как кайтагская. Это прямоугольные куски домотканой хлопчатобумажной, реже шёлковой материи размером приблизительно 50×100 см, вышитые «вприкреп» разноцветными шёлковыми нитками.

Ареалом распространения даргинской вышивки в Акушинском районе является в первую очередь селение Гапшима, а также Мегва, Шукты, Танты и сёла Сургинского участка — Цугни, Нахки, Наци, Тузла, Кассагу, Харшли.

Раньше каждая семья в Гапшима имела несколько экземпляров старинной вышивки. Сейчас оригиналы можно сосчитать по пальцам. В основном они находятся в государственных и республиканских музеях, частных коллекциях, в том числе за рубежом.

В нашем музее — четыре оригинальные вышивки из Гапшима.

В 1990-е годы вышивку выкупали за бесценок, обменивали, вывозили. Бывало, гостю с удовольствием отдавали всё, что он похвалит, не понимая истинной культурной и материальной ценности привычных предметов обихода, которые в лучшем случае хранили в сундуках, в худшем — утилитарно использовали в быту.

Большой вклад в исследование гапшиминской вышивки внёс Габиб Исмаилов. Он родом из Гапшима, вырос в этой среде, пропитан местной культурой и традициями. В своей книге «Магия даргинской вышивки. Семантика образов и ритуальное предназначение» (Махачкала, 2017) он собрал целую галерею образцов, орнаментов и эскизов; описал технику, ритуальное значение и символику.

В настоящее время можно встретить много китча под видом даргинской вышивки, но есть мастерицы, которые продолжают работать по старинным технологиям. Они не только изучают традиционные узоры, орнаменты и технику, но ещё и ищут старые ткани и нитки, сохранившиеся в сундуках бережливых хозяек, которые придают вышивке аутентичность.

Жена Габиба Исмаилова Патимат взялась за возрождение вышивки. И у неё получилось. Все женщины в их семье: две дочери — Раисат и Джавгарат, невестка Зухра и её мать Габсат Аббасова продолжают традиции гапшиминской вышивки. У них эти навыки, видимо, «зашиты» в крови. Генетическая память помогает, водит их руками с иголками.

Выставка гапшиминской вышивки была организована в Акушинском музее одной из первых (я привозила оригиналы из Национального музея РД им. А. Тахо-Годи). Она вызвала большой интерес у посетителей и стала стимулом к поиску новых интересных экспонатов.

Усишинская вышивка: архаика, традиции и вера

— Когда мне в руки впервые попала книга Габиба Исмаилова «Магия даргинской вышивки», я с большим удовольствием и вниманием прочла в ней небольшой текст, посвященный усишинской вышивке. Для меня было открытием, что у нас в районе существуют такие уникальные произведения народного рукоделия. Я стала их разыскивать.

Спустя некоторое время мне принесли первый «вышитый платок». Он был незакончен, размером два на два метра: на небелёном холсте изображён схематичный рисунок, и только в одном углу — цветная геометрическая вышивка. Очень аккуратная и красивая работа. Мне понравилось сочетание цветов, и я приобрела её.

Вскоре мне принесли вторую вышивку, тоже незаконченную, но уже на одну четверть. Для выставки, как вы понимаете, двух экземпляров мало. Хотя может быть выставка и одного экспоната, но мне хотелось говорить об усишинской вышивке как о явлении. Тогда я обратилась с просьбой о помощи в поиске образцов усишинской вышивки к проживающим в Усиша знакомым, сотрудницам управления культуры, бывшим коллегам — учительницам. Некоторым из них удалось найти несколько вышивок у своих родственниц.

Оказалось, усишинские вышивки хранились в сундуках под строгим запретом их трогать. Их создание прекратилось почти 100 лет тому назад. Редкие экземпляры остались, переходили из рук в руки. Принадлежали они только очень «возрастным» женщинам, которые их берегли как зеницу ока.

Мы обнаружили, что усишинская вышивка встречается двух видов: преимущественно квадратная, два на два метра, и длинная, похожая на большой рушник, размером один на три-четыре метра.

Возникал вопрос: почему они разные? Если квадратные вышивки использовали во время свадебного ритуала (их складывали по диагонали и надевали на голову невесты, когда её вели в дом жениха), то какое предназначение у длинных полотен? Всё это приходится уточнять, выяснять.

Усишинские вышивки создавались изначально как оберег и сопровождали человека в течение всей жизни, начиная с первого дня появления на свет. Считалось, что они защищают от сглаза и чёрной магии. В отличие от даргинских вышивок, они предназначались только для девочек.

Покрывала с усишинской вышивкой могут вскоре исчезнуть. Как выяснилось, их ещё используют в ритуалах захоронения как оберег, облегчающий переход в иной мир. Удивительно, что некоторые современные усишинки, выполняющие предписания ислама, сохранили элементы древней веры предков — язычества: при захоронении их заворачивают под саван в вышитое полотно, узором к телу. Суть ритуала утратилась, но вера в защитные силы осталась. Вот такое сочетание архаики, традиций и веры.

Для усишинской вышивки характерен геометрический орнамент, состоящий из ломаных или зигзагообразных линий.

Большой интерес вызывает символический язык усишинских вышивок, однако он трудно поддаётся расшифровке. Эти символы присутствуют не только на вышивках, но и на коврах, предметах домашнего обихода: резных ларях, сундуках, деревянных мерках, шумовках. Человек украшал свой быт и одновременно оберегал себя от тёмных сил.

Есть предположение, что усишинская вышивка — это наследие доисламского периода, возникшее задолго до нашествия на Усиша войск Тамерлана (Тимура) в 1395–1396 годах, тотально уничтожавших «неверных» в ходе исламизации региона. Ведь в тот период Усиша было центром христианства в Верхней Даргинии. Возможно, именно этим объясняется присутствие на вышивке большого количества крестов в разных вариациях.

Сохранением даргинской вышивки сейчас занимаются в Гапшима и в сёлах Кайтагского района, рукоделие же мастериц из Усиша нуждается в изучении и восстановлении. Такая попытка была предпринята студентами отделения росписи тканей Дагестанского художественного училища им. М. А. Джемала. Восстановить традиции усишинской вышивки и научить ей юных усишинок взялась преподаватель труда в усишинском лицее Патимат Алибекова.

Зухра Исмаилова из Гапшима создаёт работы в смешанной технике, сочетая вышивку «вприкреп» с усишинскими орнаментами.

Есть надежда, что усилиями этих мастериц удастся сохранить уникальное культурное наследие.

Сургинское лоскутное шитьё

— Для музейного работника очень важным качеством является внутреннее чутьё и умение увидеть ценность в, казалось бы, обычном бытовом предмете.

Однажды мне принесли небольшое панно, похожее на наволочку, сшитое из очень искусно подобранных по цвету шёлковых лоскутов. Когда я увидела его в первый раз, понятия не имела, что лоскутное шитьё издавна существует как традиционное рукоделие в исторической области Сурги, включающей в себя сёла Акушинского и Дахадаевского района. Эти территории находятся очень близко к Дербенту, через который проходил Великий Шелковый путь.

Для дагестанской женщины шёлковое платье всегда являлось предметом роскоши, иногда оно передавалось из поколения в поколение. Кусочки шёлка или другой ткани, которые оставались при шитье, никогда не выбрасывали, собирали, пускали на отделку платья, рукавов, подола или украшение головного убора. В сургинских селениях из них шили лоскутные панно. По ним можно написать историю текстиля тех времён.

Сургинские лоскутные панно я собираю около десяти лет. В моей коллекции их около 30 штук. Они неравноценны, но каждое интересно по-своему. На некоторых присутствует ритуальная вышивка.

Мы организовали выставку «Лоскутная фантазия» в Акушинском музее. Её оценила заместитель генерального директора — начальник Культурно-выставочного центра Национального музея РД им. А. Тахо-Годи Джамиля Арслангереевна Дагирова и предложила организовать выставку в Махачкале. Она открылась в июле 2024 года под названием «Сургинская фантазия». Очень интересная, красочная, яркая выставка. Потом мы привезли её в Дербент, выставляли в залах здания гауптвахты крепости Нарын-Кала. Открытие было грандиозным, в поддержку приехало много сургинцев — мужчины, женщины в национальных костюмах, музыканты.

Народное искусство

— Усишинская и гапшиминская вышивки, паласы и ковры, лоскутное шитьё, поставцы и керамика — все эти старинные предметы вне времени. Они удивительно органично вписываются в любой интерьер, даже самый современный. В любой из этих вещей чувствуется душа человека, который её создавал. И мне кажется, так будет всегда. Это и есть народное искусство.

Музей как историко-архивный центр

— Слово «музей» всегда ассоциируется с хранилищем старинных вещей, артефактов. Но краеведческий музей — это более широкое понятие.

В районном музее непочатый край работы. Мы не ограничиваемся показом старинных предметов, освещаем и много других важных тем: Великая Отечественная война, народные промыслы, спорт, литература, искусство, археология, палеонтология, производство народной одежды, обустройство жилищ и домов. Стараемся отражать в музейной экспозиции весь спектр человеческой жизни. Наша задача — сохранить всё это.

Я считаю, что главное богатство любого края — это люди. А краеведческий музей — это место, где хранится история народа. Мы рассказываем о жителях района, известных не только у нас в районе, но и в республике, в СССР, в России, — врачах, художниках, писателях, поэтах. Занимаемся изучением истории даргинцев в дагестанском историческом процессе. Собираем фотографии, книги, аудио- и видеозаписи. Описываем и сохраняем историю каждого села. Иногда кажется, что мы слишком распыляемся, но нет, уверена, что это очень важная и нужная работа.

Мне хотелось бы, конечно, чтобы музей структурно состоял из нескольких специализированных отделов: народного творчества, археологии, палеонтологии, биографики. Но на данный момент в штате лишь один научный сотрудник.

Музей как культурно-просветительский клуб

— Кто посетители музея?

— Прежде всего, это школьники. Работаем с Пушкинской картой, проводим экскурсии, стараемся заинтересовать маленьких посетителей: обучаем старинным играм, например, в альчики. Дети любят примерять национальную одежду. Стремимся чаще обновлять экспозицию, чтобы ребята возвращались в музей и могли узнать что-то новое.

Поначалу приходило очень мало местных жителей. Но сейчас и они стали активнее. И знаете, что их интересует больше всего? Наш фотоархив. Старые кадры иногда с лупой рассматривают. Всегда очень трогательно, когда люди находят на фотографиях свою родню.

Музей — это очень благодарная работа. Она знакомит с огромным количеством интересных людей, которых раньше не было в нашей жизни. Это и простые посетители музея, интересующиеся историей и культурой, и любители-коллекционеры, и ученые, которые приезжают в музей целенаправленно для проведения исследований.

Наша работа предполагает не только внутримузейную деятельность. Это широкий круг разных мероприятий: знакомство с новыми людьми, обмен опытом с коллегами, участие в районных и республиканских акциях.

Это ещё и знакомство с культурой других районов Дагестана через музеи. Мы инициировали программу межрайонного культурного обмена с выездными выставками. Например, побывали в Гергебиле с коллекцией кукол в национальных костюмах Умусалимат Курбановой, в Гоноду привезли выставку шёлковых платков гульмендо (келагаи). Они в ответ приезжают к нам со своими экспозициями. Получается своеобразная перекличка.

Нельзя замыкаться и ограничиваться только показом экспозиции. Музей должен быть культурным центром любого района и села. Это место, куда люди могут зайти не только посмотреть на старинные вещи, но ещё и пообщаться. Своего рода общественный клуб. Мы уже работаем в таком формате.

Очень много мероприятий музей проводит совместно с администрацией, управлениями культуры, молодёжной политики и спорта Акушинского района, сотрудниками районной библиотеки.

Акушинский историко-краеведческий музей старается оправдать своей деятельностью право быть филиалом Национального музея Республики Дагестан им. А. Тахо-Годи. Мы не чувствуем себя «одиноким воином в поле», наоборот, ощущаем постоянную заботу со стороны нашего центрального руководства в лице директора Пахрудина Омаровича Магомедова. Будь то ремонт помещения, установка охранной сигнализации или противопожарной системы, все вопросы решаются. Не могу не отметить ценность практически ежедневного кураторства со стороны главного хранителя по фондовой работе Заиры Гашимовны Кильдеевой.

Музей — это очень личное

— Что значит музей лично для вас?

— Для меня значимость музея выражается в общественном признании. И это не тщеславие, а желание, чтобы об Акушинском районе узнало как можно больше людей.

Музей — это не вся, но очень большая часть моей жизни. Это то, чем я занимаюсь с удовольствием.

Эпилог

В 2024 году Акушинскому историко-краеведческому музею было присвоено имя заслуженного работника культуры РСФСР и ДАССР Загидат Магомедовой. Она родилась в 1915 году в селении Акуша Акушинского района ДАССР. Работала заведующей отделом культуры в районе. В 1956 году создала первый в республике фольклорный ансамбль («Акуша»), который впервые представил фольклор Дагестана на Всесоюзном смотре самодеятельного народного творчества.

Загидат Магомедова была глубоко убеждена, что без памяти о прошлом невозможно настоящее, что народ, не умеющий хранить свою историю и национальную культуру, не имеет будущего.

В юбилейный год 110-летия со дня рождения Загидат Магомедовой, который открыла мемориальная выставка в Акушинском историко-краеведческом музее, эти слова звучат как руководящая идея просветительской деятельности сотрудников учреждения во главе с директором Зубалжат Мирзаевой.

Фото автора