Зима тревоги нашей

Листая подшивки газет

Сентябрь

До нападения Германии осталось меньше года, но искать признаки надвигающейся бури во всё еще по-летнему солнечном сентябре бесполезно. Разве что считать таким признаком возвращающийся махачкалинский ветер, который всегда дует в лицо. Где-то в городе калькулятор Харченко потирает занывшие в ожидании сырой осени суставы.

Первого сентября начались работы по строительству канала им. Ф. Э. Дзержинского, в кинотеатре «Темп» показывают фильм «Родина», а в кинотеатре «Комсомолец» последний день проката картины «Азамат» [203, 01.09].

Ученик 10 класса Буйнакской школы № 1 Олег Саенко делится планами: «Из стен школы я, как и мои друзья по классу, выйду на большую светлую дорогу самостоятельной жизни, трудиться на благо любимой матери-Родины». А Магомед Даудов из согратлинской средней школы предвкушает свой призыв в Красную Армию осенью 1941 года.

В письмах в редакцию многочисленные жалобы на прогульщиков. Буфетчик заводской столовой «Дагогни» Старухин опоздал на 25 минут и вместо выговора получил назначение на должность помощника начальника цеха ручного производства. А старший слесарь мазутного хозяйства Двигательстроя Гамзаев прогулял два с половиной часа и на претензии ответил:

«— У меня день ненормированный, когда хочу, тогда и работаю.

А на самом деле Гамзаев за каждый сверхурочный проработанный час получает дополнительную плату» [204, 03.09].

Дагестанский Научно-исследовательский институт истории и языка выпускает к 20-летию ДАССР брошюры научно-популярной серии. Уже вышли брошюры о древнем Дербенте, завоевании арабами Дагестана, о Дагестане в период татаро-монгольского ига. Планируются брошюры о Шамиле, о первом чрезвычайном съезде и приезде Сталина. В дербентском детском доме № 5 готовятся устанавливать бюст товарища Сталина [205, 04.09].

Махачкала продолжает благоустраиваться. Закончено асфальтирование площади им. Сталина, ведутся работы по мощению улиц Первомайская, Седова и других [209, 08.09].

Продолжается и антирелигиозная работа. Научный работник Дагестанского медицинского института А. П. Гасанов прочел в аулах Джиних, Мишлегин и Цахури 10 лекций на тему: «Происхождение жизни и земли». Больше всего, как обычно, впечатляет статистика: на лекциях присутствовало 1600 человек, лектору было задано 160 вопросов (выходит по 1 вопросу на 10 человек и по 16 вопросов на 1 лекцию) [212, 12.09].

Токарь артели им. III Интернационала И. Н. Гагин стоит, щурясь от света, перед народным судьей Гребенниковым и обливается холодным потом. Ему кажется, что прямо в его голове усердно практикуется маленький звонарь и сквозь лоб его вот-вот вылетит сорвавшийся с подвески колокол. Сквозь пульсирующую боль Гагин с недоумением слушает историю о том, как накануне он напился, приставал к прохожим в городском саду, осыпал нецензурной бранью гражданку Салопову и избил гражданку Бежуашвили. Не с первого раза, но он осознает, что строгий голос судьи требует его ответа:

— Признаете себя виновным?

— И да, и нет.

— Как это и да, и нет?

— Дело в том, что я был настолько пьян, что о своих действиях ничего не помню…

— Ничего, у вас будет целый год, чтобы все вспомнить, товарищ Гагин.

К такому же наказанию приговорен моторист Дагрыбтреста И. В. Сохин. Он гулял в том же городском саду и делал примерно то же, что и токарь Гагин. «На его языке это называлось “знакомиться с девушками”. Впрочем, у него были и другие способы “знакомства”:

— Почему вы избили в городском саду тов. Заворотняк?

— Я хотел с ней познакомиться…» [214, 14.09].

Под интригующим заголовком «Ликвидированы карликовые классы» всего лишь новость об объединении в с. Ахты двух школ в одну из-за небольшого количества учеников, а в махачкалинском порту очищают от ила и ракушек поднятый со дна ледокол «Шаумян». Дальше он отправится на ремонт в бакинские доки [215, 15.09].

По городу прокатывается страшная новость: в Тарках девушку задушил удав.

Нет, в Агачауле. Нет, еще не задушил, но душит на глазах рыдающего отца, а спасать девушку вылетели из Москвы. Чем дальше, тем более неожиданными подробностями обрастает история. Вскоре на страницах «Дагправды» появляется фельетон «Потрясающее происшествие»:

«…Появление удава объясняют его бегством из Бакинского зоопарка. Как утверждают, расстояние в 300 км он покрыл за 10 ползучих часов. Иными словами, полз со скоростью пассажирского поезда. Махачкалинцы пешком, на велосипедах, автомашинах потоком движутся на место необычайного происшествия. События с каждым часом продолжают молниеносно развиваться, как и рост удава, который к вечеру достиг уже 70 метров. По сведениям, полученным из самых «достоверных» источников, из Москвы на самолетах вылетели в Тарки: заслуженный укротитель зверей и два убеленных сединами профессора. С собой они везут сложные препараты и еще одного удава для натравливания на первого с тем, чтобы высвободить девушку из змеиных об’ятий…» [217, 18.09].

Хирург центральной больницы т. Аталалов спас руку домохозяйки т. Липилис, у которой было гнойное воспаление костей пальца. Врачи говорили, что надо ампутировать всю руку, но Аталалов провёл небольшую операцию и начал лечить больной палец препаратами серебра. Пациентка пошла на поправку [218, 19.09].

Парк культуры и отдыха. Супруги Корсаковы и супруги Шейны успели выпить водку, которую брали с собой, и пошли в ближайший ларёк за пивом, потому что какой иначе культурный отдых. Стоявший в очереди перед ними рабочий Двигательстроя Зайцев отказался пропустить их вперед и получил за это по голове графином от одной из жен, вторая порвала на нем рубашку, а П. Корсаков еще и разбил ему переносицу. Подбежали работники милиции, началась драка. Фаина Шейн «пустила при этом в ход грязные чувяки, которые она сорвала с ног мужа». Все, кроме А. Шейна, который, в отличие от своих грязных чувяк, в драке участие не принимал, получили по пять лет тюрьмы. А. Шейн получил год [219, 20.09].

Канал им. Дзержинского построен досрочно [220, 21.09]. В кинотеатре «Темп» новая лирическая комедия «Моя любовь», в кинотеатре «Комсомолец» с 23 сентября показывают фильм «Маленькая мама».

В статье под заголовком «Саван живых» профессор Л. Климович борется с такими пережитками, как ношение женщинами паранджи и чачвана [222, 24.09].

В Махачкале из-за возникающих во дворах случайных водоёмов значительно увеличились случаи заболевания малярией. Так, комары расплодились в бочках на Элеваторстрое и после мытья машин в гараже Совнаркома ДАССР по Шоссейной улице [225, 01.09].

В сентябре 1938 года на берегу моря в Дербенте нашли мужскую одежду. В одном из карманов лежало командировочное удостоверение на имя управляющего табасаранским отделением Госбанка И. Я. Павалеева. Позже выяснилось, что 11 сентября он выехал по служебным делам в Дербент и не вернулся. Утонул, не иначе. В банке решили, что управляющий погиб, начали разбирать бумаги и нашли кое-что странное. Некто Жекулаев при помощи Павалеева получил в банке по подложным документам 34.500 рублей, и произошло это аккурат перед тем, как Павалеев сгинул в море…

Никакого Жекулаева, конечно, не существовало. Павалеев забрал деньги и инсценировал собственную смерть, чтобы избежать проблем с законом. Через два года живого и сухого Павалеева приговорили к 10 годам лишения свободы [226, 28.09].

Октябрь

После богатого на происшествия сентября октябрь оказался очень спокойным. Никто не размахивает в парках чувяками, все удавы мирно спят в своих террариумах, республика живет своей жизнью.

В селении Цмур директор НСШ Рабаев прочитал колхозникам лекцию о прибалтийских странах, а в Ашага-Стал директор НСШ Абдуллаев — о происхождении ислама.

Артисты аварского театра с начала сезона пройдут полуторамесячную учебу в стенах Даггостеатра им. Горького. После учебы театр вернётся в Хунзах [232, 05.10].

А. Ф. Сопрунова вернулась домой из ларька № 13 с двумя кг свежего хлеба. Она положила хлеб на разделочную доску и взяла широкий, остро отточенный нож. Лезвие с хрустом вошло в корку, разрезало мякоть и уткнулось во что-то плотное. Сопрунова раздвинула разрезанные половинки хлеба и увидела торчащий из пористой мякоти обрывок старого шпагата. Она потянула его, ожидая, что кусочек веревки сразу окажется на доске, но шпагат только еще немного выполз из мякоти. Сопрунова тянула, шпагат становился все длиннее, как в тех номерах в цирке, когда фокусник тянет из кармана бесконечный носовой платок. Наконец, второй конец шпагата вывалился из хлеба. Метр, не меньше.

В пекарне растерянный зав. пекарней т. Алахвердов подтвердил:

— Да, действительно, хлеб этот наш и… шпагат наш.

Дело было передано в прокуратуру [234, 08.10].

Историк Расул Магомедов обнаружил при разборе заброшенных книг в ауле Гапшима несколько ценных рукописей и документов. Среди них рукопись «Райхан аль хакаик» Абу Бакра Мухаммада ибн Муса ад-Дарбанди, толковый словарь арабского литературного языка Джавгара, дошедший в виде рукописи, переписанной в 1504 году кубачинцем Магомедом, сыном Аббаса, и другие.

Колхозницы Салишат Вагабова, Махлуса Абаскулиева, Халисат Джамиева и Ханум Мисриева направили в редакцию коллективный отклик на статью профессора Климовича «Саван живых»:

«…Какая разница между чадрой и рабством? Никакой. Мы знаем хорошо, как наши матери гнули спину под тяжестью непосильного труда у баев и мулл, жили в бедноте, закрывали своё лицо от света…

…Мы, советские девушки и женщины, дочери счастливой страны гор, строим нашу новую жизнь без чадры и адатов, без угнетения и издевательств. Великая конституция, творцом которой является родной Сталин, навсегда сделала нас равноправными гражданами…

…Но еще не везде изжиты у нас останки старины. Разве не позорно, например, что в нашем Ахтынском районе, в колхозе им. Фридриха Энгельса (аул Фий) еще до сих пор живут и сильны адаты. Там женщины работают за всех, а мужчины гуляют по аулу, потому что им, видите ли, “закон не велит” браться за труд!» [235, 09.10].

Рыбаки острова Чечень уже к первому октября выполнили годовой план по вылову рыбы на 150 процентов, а в республике прошли соревнования по штыковому бою [236, 10.10].

В Ахтах начали строительство парка культуры и отдыха. Планируется посадить несколько тысяч деревьев, в центре будет фонтан и бассейн, а на главной аллее установят бюст товарища Сталина [237, 11.10].

В Каякентском районе подсчитывают убытки от начавшегося поста:

«Многие колхозники встают очень рано, полдня кое-как работают, а затем от голодовки ослабевают и уходят домой, ожидая очереди, когда по адату разрешается ужинать. Убытки, наносимые “уразой” колхозу, а также и государству, огромные» [238, 12.10].

На станции Махачкала–1 успехи «в области браков. Эти цифры показывают, что среди железнодорожников крепнет семья. Если в 1935 году в поселке было зарегистрировано 79 браков, то в нынешнем году их стало больше ста. Сокращается число разводов. В 1935 году было зарегистрировано 15 разводов, в 1940 году они сократились до 4» [241, 16.10].

А жительнице селения Алмак З. Магомедсагитовой выходить повторно замуж под страхом смерти запретил бывший муж И. Мовсуров. В июле 1940 года Магомедсагитова всё же собралась выйти замуж за председателя колхоза А. Дадаева. Мовсуров, его отец, два брата и кунак Р. Халимбеков устроили засаду и напали на Магомедсаитову. Они избили её и увезли в с. Зендак Чечено-Ингушской АССР.

Позже все участники похищения были арестованы. «Когда у Халимбекова спросили, чем он занимается, он гордо ответил:

— Я доктор, лечу людей…

Оказалось, что «доктор», хотя и числится колхозником, уже в течение ряда лет не работает в колхозе, а занимается знахарством» [241, 16.10].

В статье «Горцы едут на плоскость» рассказывают о радостном и добровольном переселении горцев на низменность [250, 26.10].

Ноябрь

В Татильской школе Табасаранского района проблемы с посещаемостью: из 180 учеников совсем не ходят в школу 50 ребят, очень часто пропускают занятия 60, остальные постоянно опаздывают. «Девочки на особом положении: в 6 и 7 классах ни одна не ходит в школу…

…Некоторые родители запрещают своим детям учиться дальше 4 класса» [257, 03.11].

В Касумкент прибыла киноэкспедиция ростовской студии кинохроники. Они проводят съемки для нового фильма «Республика гор», который будет посвящен «20-летию об’явления великим Сталиным автономии Дагестана». Фильм должен появиться на экранах в декабре [259, 06.11].

В республике отпраздновали XXIII годовщину Октября. 6 ноября трудящиеся Буйнакска послали приветственное письмо Сталину. В день праздника прошел общегородской митинг:

«Звенели веселые песни, раздавались звуки духовых оркестров. Общегородской митинг открыл короткой вступительной речью председатель горисполкома т. Хруцкий. Мощное “ура” перекатилось по колоннам. Слышались приветственные лозунги.

— Да здравствует героическая партия большевиков!

— Да здравствует наш отец и друг великий Сталин!»

В помещении Союза советских писателей Дагестана состоялась седьмая лекция писателя Л. Пасынкова. Тема лекции: Бестужев-Марлинский и Дагестан [262, 12.11].

Хизгил Авшалумов: «До революции у горцев не было не только своей литературы, но даже и письменности. Народ устно складывал песни, и они распевались во всех аулах. С приходом советской власти вместе с письменностью родилась и литература страны гор.

Только в стране социализма мог расцвести талант великого поэта, Гомера XX века Сулеймана Стальского, создавшего жемчужины поэзии. Только при советской власти во весь голос запели народные поэты Дагестана Гамзат Цадаса и Абуталиб Гафуров…

…Дагестанские писатели полны творческих замыслов. Самые лучшие стихи и песни, идущие от всего сердца, посвящаются великому Сталину, создателю автономии Дагестана» [266, 16.11].

В Дагестане празднуют 20-летие советской автономии. «Дагестанская правда» описывает тяготы жизни до революции и то, как всё изменилось при советской власти:

«Народ страдал и вымирал. И отчеты царских канцелярий год за годом бесстрастно фиксировали:

«Малярия. Заболело — 38.720. Умерло — 2.137.

Целиком вымер поселок Барятинский, что около станции Белиджи».

Вот почему такой безысходной тоской веет от старинных горских напевов. Было в стране 38 языков, а песня была одна:

И пел лезгин:

Боже, кто о тоске моей

Весточку дал бы другу,

Свет моих глаз всё тусклей —

Кто б рассказал это другу!

Пел даргинец:

Ой, горе, сельчане мои!

Зачем так устроен мир,

Чтоб конь благородный гиб,

А осёл нагуливал жир...

О, будь ты неладен, сгинь,

Устроенный так мир,

Что сокол — голоден и сир,

А ворону — вечно пир.

Двадцать лет назад на смену тоскливым напевам голода и нужды пришли новые песни, песни радости и человеческого достоинства. Это было 13 ноября 1920 года…

…Долгие века ковыряли горцы землю мотыгами и деревянной сохой. А чтоб глубже врезался он в почву — всем телом наваливались на сошник, пахали в шубах, набивая рукава и пазухи камнями. Так было.

А сейчас в республике — 1089 тракторов, 219 комбайнов, тысячи автомобилей, жаток, сенокосилок.

Долгие века (!) ковыряли горцы землю мотыгами. Приди советская власть парой веков раньше, войска Надир-шаха сами бежали бы в ужасе, увидев горцев на комбайнах и тракторах».

Конечно же, приводятся и примеры новых песен счастливых времен:

«И вот по-новому зазвучала в горах зурна и камышовая свирель!

Нет в стране больше песен тоски. Есть песни радости. Есть победные песни о Сталине.

И поет кумык:

Выше Асхар-Тау гор на свете нет.

Шире Анадола рек на свете нет,

И вождя могучей, чем наш Сталин, нет!

Поет аварец:

Он книгу нам великую вручил,

И как от солнца — от неё лучи,

В ней — золотая каждая строка,

Её писала Сталина рука».

В песне табасаранцев Сталин тоже превращается в солярного персонажа и даже поражает врагов лучами, как шумеро-аккадский Хумбаба:

«Сталин! Ты – весь мир сияньем озарил!

Всех врагов лучами гнева ослепил!

И едва падёт предутренний туман,

О тебе слагает песнь свою чабан...»

[267, 17.11].

В Дагестане построят Ахтынский канал, а на страницах газеты к трехлетию со дня смерти Сулеймана Стальского публикуются афоризмы поэта и письма читателей [272, 23.11].

Дагмединститут провел традиционный военизированный пеший переход по маршруту: Махачкала — Буйнакск. Участие приняли 70 человек.

Привет из ноября 1940-го лету 2025 года. Под заголовком «Шалости Электротока» небольшая заметка об отключениях света в Махачкале:

«Эта история со светом, — пишет нам из поселка Махачкала–1 А. Медведева, — вот уже 20 дней повторяется у нас ежедневно…

Безобразное отношение Электротока к потребителям электроэнергии особенно чувствительно теперь, когда ночи стоят длинные» [275, 27.11].

Накануне праздника Ураза-Байрам в аулы Акушинского района «были посланы активисты-безбожники. Они провели доклады и беседы о контрреволюционной сущности и вреде этого праздника». А студент-практикант Дагсельхозинститута Шмидт доставил кафедре овощеводства луковицу весом 870 г.

Заведующий республиканской станцией переливания крови проф. Савицкий рассказывает о важности переливания крови в военных условиях [276, 28.11].

Д. Камнев пишет о необходимости навести порядок на площади им. Сталина:

«… Отдыхать людям мешают любители разного рода спорта — мотоциклисты, велосипедисты, подростки на самокатах, запружающие площадь. Больше всего беспокоят шумливые мотоциклы. Мало того, что они мешают движению, но не дают покоя гражданам, живущим в домах вокруг площади».

Декабрь

В первые декабрьские сумерки на Буйнакск опустился густой молочно-белый туман. Он сползал с предгорий, скользил по Кавалер-батарее, цеплялся за проволоку оград, он пах ледяной влагой вершин и дымом из печных труб. Фонари, не успевшие погаснуть с рассветом, висели в воздухе тусклыми нимбами. Туман скрывал плоские крыши домов, колокольню бывшего Андреевского собора и очертания гор, оседал в фонтане у дома отдыха трудящихся и на шинелях двух красноармейцев, куривших у ворот склада. Сквозь кисельный воздух доносились обрывки их тревожного разговора, фразы о скорой отправке куда-то, и туман, казалось, впитывал эту тревогу, делая её частью своей сырой податливой плоти.

Туман уравнивал. Он съел и лачугу, и бывший дом губернатора, и машину у подъезда райкома, он висел над городом и объединял его жителей в общем ожидании. Неясном и стылом, затянувшемся, как этот туман, в ожидании, в котором уже не пахло осенью. Лишь горьким дымом, холодом вершин и тлеющей на кончике сигарет тревогой.

В Махачкале продолжается озеленение. На улице Маркова высадили 711 кустов вечнозеленого японского лигуструма. В лесозащитной зоне перед химзаводом высажено 3 000 саженцев деревьев, на Комсомольском бульваре 12 000 декоративных кустарников. Планируется пополнить деревьями приморские бульвары, городской сад и площадь им. Сталина [281, 04.12].

В Дагестане идет оборонная работа:

«Десятки тысяч патриотов идут в Осоавиахим, чтобы практически изучить основы военного дела, необходимые для выполнения священного долга — для защиты отечества…

…Кроме подготовки кадров, осоавиахимовские организации провели 99 военизированных походов, 15 военно-тактических учений и т. д., в которых приняли участие 15 000 человек».

В нескольких районах республики начинается борьба с волками и шакалами. «Намечено проводить облавы по уничтожению хищников, для этого должны быть выделены специалисты охотники-зверобои».

В кинотеатрах «Темп» и «Комсомолец» прокатывают новый звуковой фильм «Музыкальная история», в городском саду большая зоовыставка — зверинец из Москвы [283, 07.12].

Поднятый со дна Каспия ледокол «Шаумян» очищен в Махачкалинском порту и отправлен в Баку [284, 08.12].

Инструктор хасавюртовского РК ВКП З. Алиев призывает покончить с пережитками прошлого в Хасавюртовском районе: «Во время своих поездок я не раз бывал свидетелем того, как некоторые мужчины и даже коммунисты унижают человеческое достоинство своих жен. Мужчина, например, не позволит себе обедать за одним столом со своей женой, посоветоваться с нею, как с равным товарищем. Мужчины не ходят вместе с женщинами в кино, на собрания и в другие общественные места».

А О. Чупринина пишет о том, что хасавюртовское спортивное общество «Спартак» «влачит жалкое существование».

В заметке «Религиозные жулики» из рубрики «Суд» процесс над тремя жителями аула Ангида: «На скамье подсудимых Т. Алиев, М. Махачев и М. Муса-Дебиров. В августе они во время похорон обратились к собравшимся на кладбище с требованиями и уговорами жертвовать деньги и зерно на организацию религиозного обряда садака (жертвоприношение).

— Если не устроим садака, — об’ясняли они, — бог рассердится и не пошлёт дождя. Отсталая часть населения аула поддалась уговорам» [285, 10.12].

Вторая мировая война в прессе все еще существует в виде коротких обзоров «англо-германской» и «итало-греческой» войн.

И снова перемещаемся в Хасавюрт. Своим опытом посещения местного кинотеатра делится лейтенант В. А. Авсенев:

«В зале кинотеатра играет так называемый джаз: труба, скрипка и барабан (это же новоорлеанский набор! — Авт.). Музыка такая, что лучше не слушай. Но это не всё. В зале свободно курят, грызут семечки. Много детей, хотя на 2-й сеанс дети до 16 лет не допускаются. Начинается картина. Раздается шум, несется свист, крики: “рамка”, “сапожник”» [286, 11.12].

В. Смирнов недоволен качеством игрушек, которые изготавливают в цеху махачкалинской артели «Культпромышленность»: «Около прилавка махачкалинского культмага, разинув рты, стоят двое малышей и недоумевающе поглядывают на игрушки.

— А вот собачка! — неуверенно говорит один мальчуган.

— И вовсе это не собачка, — возражает второй.

С помощью продавщицы магазина удается выяснить, что загадочное гладкое, белое существо с круглой головкой и приветливой улыбкой на устах должно изображать… кошку!

…Мы не требуем от подобных игрушек буквальной фотографической точности каждого животного, но нельзя же всё-таки изображать совершенно несуществующих в природе зверей и пугать ими детвору» [288, 13.12].

В Хасавюрте прошли очередные соревнования по гранатометанию, в Махачкале состоялся концерт к 170-летию Бетховена, а Гамзат Цадаса пишет поэму о Шамиле [295, 21.12].

Дагестан готовится к праздникам. С 29 декабря по 1 января в Махачкале, Дербенте, Буйнакске и Хасавюрте организуют большие новогодние базары.

Готовятся к праздникам и агитаторы. Они прослушали лекцию на тему «Классовая сущность Рождества». Теперь каждый агитатор должен проводить аналогичные беседы с трудящимися [297, 24.12].

В Дербенте небольшой скандал из-за листовок, которые кинотеатр «Родина» издавал к фильму «Музыкальная история»:

«…Они крупными буквами извещают: В фильме музыка из произведений Чайковского, Римского, Корсанова, Бородина, Бизе, Флотова.

Попробуй теперь доказать, что не существовало двух композиторов — Римского и Корсанова, а был один Римский-Корсаков! Не поверят. Скажут, работникам, приставленным к искусству, виднее, где два, а где один композитор» [299, 26.12].

Махачкалинский трест столовых, ресторанов и кафе приглашает на встречу Нового года в ресторане «Дагестан», в столовых на фабрике им. III Интернационала, в «Приморье», столовой № 3 сельхозинститута и т. д. Обещают джаз и танцы до пяти утра.

Подвели итоги конкурса на лучшую пьесу к 20-летию советской автономии Дагестана. Победил некто А. Актай (возможно, в тексте опечатка и речь об Аткае Аджаматове. — Авт.) с пьесой «В дни рождения счастья», написанной на кумыкском языке. Поощрительные премии в тысячу рублей вручили Алим-паше Салаватову, М. Бахшиеву и Гамзату Цадаса.

По инициативе «Пионерской правды» в дни зимних каникул для школьников 5–8 классов организована всесоюзная игра «На штурм». В этой игре дети должны изготовить игрушечные винтовки, пулемёты, пушки, вырыть окопы, траншеи, построить укрепления и под руководством вожатых и комсомольцев, знакомых с военным делом, пойти в наступление или организовать оборону. «Эта игра имеет огромное воспитательное значение, она приучит школьников к точности, исполнительности, дисциплине, воспитает волю к победе» [301, 28.12].

В Махачкале выпал первый снег [302, 29.12]. Хлопья медленно кружили и липли к почерневшим деревьям, к кожистым листьям вечнозеленого японского лигуструма, к рабочим робам безымянных рыбаков баркаса «Ударник», которые нервно шутили перед первым морозным рейсом после февральского ледяного плена. Снег падал на свежемощёные центральные улицы Махачкалы, падал на крышу дома агронома Сардарова на улице Пушкина (будем надеяться, ему починили печь. — Авт.), на печально опущенную голову калькулятора Харченко, которому в этом году не доверили покупку елочных игрушек, на плечи бронзового Сталина, в тени которого летом укрывался репрессированный теперь Вавилов.

Началась зима.