Женские архетипы

Серия графических листов в цветной линогравюре

Я берусь за серию «Женские архетипы», ясно осознавая важность работ, выполненных женщинами о женщинах, о роли женской духовности как связи между поколениями. Эта серия — дань уважения женщинам, которые ищут свой собственный путь в жизни.

Одной из актуальных и излюбленных тем в искусстве была и остаётся тема архетипических и символических образов женщин, создающих определенную дихотомию с патриархальными и монотеистическими религиозными традициями.

Великая Богиня являлась центральным божеством ранних мифологических представлений о мире, и она же является персонажем «Многоликой» для моего центрального листа в этой серии.

На протяжении двух последних тысячелетий образ женщины и женскую божественную сущность стремились вогнать в рамки. Если вовсе не искоренить в связи со сложившимся в обществе стереотипом.

Серия женских архетипов пронизана символизмом. За миром предметным скрыта иная, невыразимая реальность, сотканная из снов и видений. Неудивительно, что именно художники-символисты оказали на меня сильное влияние.

Символизм (фр. symbolisme, от греч. simbolon — знак, символ) — литературное и художественное направление в искусстве, возникшее в конце ХІХ – начале XX в. Основой творческой деятельности для мастеров, работающих в этом стиле, стала некая тайная идея или мысль, реализованная в контексте мистических или романтических концепций, потусторонних явлений, снов, намеков — тайны! Основоположники этого течения часто обращались к идеалистической философии Шопенгауэра, «теории бессознательного» Эдуарда Гартмана и трудам Фридриха Ницше. Символизм разрабатывал собственные, зачастую абстрактные, средства выражения психологических переживаний. Работы этого направления стали началом конца классических живописных традиций в изобразительном искусстве. Имея глубокие связи с миром литературы, символизм в живописи часто демонстрировал визуализацию образов, созданных поэтами, писателями и философами, такими как Поль Верлен, Артюр Рембо, Эдгар По, Стефан Малларме, Артур Шопенгауэр.

В русской живописи было общество художников-символистов «Голубая роза», ядро которого сформировалось в 1907 году в Саратове из выпускников МУЖВЗ (Московское училище живописи, ваяния и зодчества (1830) — одно из ведущих художественных учебных заведений в Российской империи. — Ред.), художников Павла Кузнецова, Петра Уткина и скульптора Александра Матвеева.

Явления реального мира, природа и люди выступают для меня лишь способом передачи внутреннего, глубоко личного переживания. Я стараюсь передать это с долей юмора, терпением и принятием мировой истории как сложившегося факта, который я не могу изменить, но могу присвоить как бесценный опыт, сформировавший меня как творческую единицу.

Я искренне верю, что нельзя создать нечто действительно ценное без страстного любопытства — могущественной силы, которая заставляет меня перелистывать страницу за страницей, толкая вперёд на пути к познанию, вот уже на протяжении не одного десятка лет. Этому Любопытству посвящен один из образов — Исследовательница.

В своей работе я опиралась на труды выдающихся авторов, таких как Карл Гюстав Юнг («О психологии бессознательного», «Архетипы и коллективное бессознательное», «Архетип и символ»), Джозеф Кемпбелл («Тысячеликий герой», «Богини: Тайна женской божественной сущности») и Мария Татар («Тысячеликая Героиня. Женский архетип в мифологии и литературе»).

Понимание женских архетипов очень важно для символического прочтения четырех образов, рожденных от центральной «Многоликой»: Матери, Возлюбленной, Защитницы, Исследовательницы.

Для многих современных ролей, освоенных женщинами, ранее не существовало женских мифологических моделей, и это открывает простор перед женщиной — творцом образов.

Ранее женская биологическая роль заключалась в рождении и воспитании детей, а роль мужчины состояла в том, чтобы защищать род, семью.

Разумеется, что обе эти роли и биологически, и психологически обусловлены, но сейчас мы имеем дело с тем, что женщина освобождена, до некоторой степени, от традиционных обязанностей ведения хозяйства.

В целом женщины меняются как личности, оставляя порой в прошлом старый архетип, обусловленный их биологической ролью и расстановкой сил в социуме. Нельзя игнорировать тот факт, что архетип Матери и Возлюбленной необходим для сохранения и познания своей природы самими женщинами. Мною бережно сохранены не только образы «Матери» и «Возлюбленной» как дань уважения созидающей, трансформирующей и вдохновляющей силе женской сущности, но и созданы образы «Воительницы» и «Исследовательницы». Последние являются символами здоровой агрессии, осознанных личностных границ и любознательности, желания изучать новое, докопаться до сути вещей.

Именно эта любознательность Шахерезады из «1001 ночи» в сочетании с храбростью Эовин из «Властелина Колец» Толкиена очень часто в истории развития женского сюжета спасала жизни главных героинь и их близких.

Этот период свободного падения каждая из женщин переживает по-своему, потому что старые модели уже для кого-то не работают, а новые еще в процессе создания.

Здесь мы встречаемся с самими собой, друг с другом (вне зависимости от пола), и нам понадобится достаточно эмпатии, терпения и сочувствия, чтобы продолжать развиваться и созидать. Необходимо идти навстречу к новым историям и мифам, создателями которых можем стать именно мы. Поэтому сейчас наступило время бережно прислушиваться к внутреннему голосу и создавать новые модели, на которые будут опираться будущие поколения женщин, девушек и девочек, при этом самим помнить о наследии прошлых поколений женщин.

Целью моей работы является создание серии цветных линогравюр (пять отдельных композиций), изображающих разнообразие женских архетипических образов в мировой мифологии. Будучи женщиной-творцом, сложно оставаться безучастной к теме «вечной женственности», потому что это взгляд не только вовне, но и вовнутрь. Я не только вдохновляюсь женщинами вокруг — живыми примерами архетипов, но и внутренними переживаниями, обусловленными естественными обрядами инициации каждой девушки и женщины, происходящими на протяжении всей жизни.

Образы матери и сестры иногда подсознательно формируют внешние черты моих героинь, а в одной из учебных композиций это вылилось в «Сцену купания» (2023. Офорт, тр. штрих).

Я бесконечно вдохновляюсь образами не только из мифологии и литературы, но и созданными в кино и мультипликации, которые также являются огромным пластом культуры, и их невозможно игнорировать. Очевидно, что именно массовая культура в большей степени сформировала мировоззрение моего поколения.

Работу над композицией я предпочитаю начинать с формулировки идеи. Делается это в игровой форме, с помощью слов-ассоциаций. Это очень интересная практика. Я всегда имею с собой маленький блокнотик 10х10, куда записываю слова или словосочетания, всплывшие в сознании.

Слово рождает образ. В моём случае это работает именно в такой очередности. Таким, например, словом была «цикличность». К тому моменту, когда я начала разрабатывать эскизы к дипломному проекту, «цикличность» уже прослеживалась и в экслибрисе в виде Уробороса, и в авторской печатке.

Именно из «цикличности» круга стал ясен формат центральной композиции — квадрат. В соединении они создают символическое единство духа и тела. Первостепенное композиционное решение принимается в линейно-тональном сегменте, а затем — в цветовом.

Создаётся эскиз к центральному листу и остальным архетипам в графике. Архетипы, в отличие от центральной «Многоликой», решены вертикалями, чтобы выдержать единоличность фигур.

Далее я приступаю к решению эскиза в цвете и для этого беру масляные краски, так как они максимально близки к линогравюре, в технике которой я решаю создать серию. Многоликая богиня Анима — символ универсального женского начала. В паре с Анимусом — мужским началом они образуют Сизигию — божественную пару. Это универсальный сюжет в мировой культуре.

Женщина является трансформирующейся силой, направленной в основном на мужчину, потому что именно женщина рождает мужчину, и она же как символ земли принимает его обратно. Она является силой, обеспечивающей цикличность, и с этим связаны фигуры мужчины и ребенка в гранатовом саду. Символический голубой свет, обрамляющий композицию, создает впечатление сумерек — времени, которое находится на стыке между днём и ночью. Кошка, традиционно охраняющая границу между мирами, смотрит на Богиню, но одновременно является еще одной её ипостасью. Гранатовый сад — символ плодородия.

Алая доминантная фигура с желтым огненным акцентом выделяется на комплиментарном зелёном, призывая все силы существующих в мире контрастов, не оставляя возможности надолго отвести взгляд от Богини. Желтый — царица цветов, что гаснет только на белом, и алый, уступающий в силе разве что своей предшественнице. Свеча — символ тайного знания, передающегося из поколения в поколение, как непрерывная связь. Нож в руках Богини — это отсылка к Богине Кали из индуистской мифологии.

Богиня Кали — мать воздающая, но она может быть и карающей, что для меня является признаком здоровой агрессии, свойственной всему живому, потому что именно она может защитить женщину и её потомство. Богиня сидит перед трельяжем, способным воспроизвести великое множество её архетипов, а не только четыре основных.

Также решаются в цвете ещё два эскиза — Возлюбленная и Мать.

Для меня самым чистым персонажем Возлюбленной является персонаж музы Мастера из романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита». Те же символы тайного знания, скоротечности времени-свечи и контраст тепла и холода — вот основа выразительности в этой композиции.

Богиня-Мать является матерью всего живого, а не только человеческого Дитя, которого носит. Основная сущность архетипа Матери заключается в том, чтобы создать пространство и запускать порядок вещей, создавая уютную и безопасную среду для рождения жизни и её процветания. Архетип Матери — это стихия земли, потому она сидит у древа, черпая силу из первоисточника и одновременно являясь проводником к этому оазису.

Чтобы подобрать подходящие краски и бумагу, решить поочередность наслаивания цветов, печатаю пробные куски линолеума. С учетом количества цветов и, следовательно, плашек для гравирования, мною и педагогом было принято решение выполнить в материале линогравюры только центральную композицию «Многоликой».

В планах награвировать пять кусков линолеума по количеству задуманных цветов и их градаций. Для этого нарезаю одинаковые куски, шлифую их наждачкой (во избежание ненужной фактуры). Прорисовываю подробный линейный рисунок на кальку и с помощью копировальной бумаги в зеркальном отражении (перевернув копирку) переношу всё на линолеум. Так делаю со всеми пятью цветами. Начинается процесс гравирования с помощью штихелей.

Следующий этап — пробные оттиски. Автор создает ограниченное количество пробных оттисков, чтобы контролировать изменения изображения.

После завершения корректировки можно приступать к печати плашки для заливки фона (можно и готовую тонированную бумагу использовать). Я выбираю тёплый фон, для того чтобы он в сочетании с холодным давал эффект лессировки, словно акварель. Для этого добавляю в светлый зеленый замес типографскую прозрачную краску.

Итак, типографская прозрачная теплая краска. Следующий слой — желтый, затем зеленый и красный. Зеленый более прозрачен, красный кармин — типографская краска, тоже не особо кроющая, поэтому за счет легкого подтона работа смотрится более цельной. В итоговой версии я решаю печатать желтый и красный одновременно (не дожидаясь просыхания), потому что только в таком случае они дают приятный полутон оранжевого.

Завершающими нотами в композиции служит рисующий темно-зеленый (я беру типографскую краску, чтобы она была прозрачнее, но ложилась плотно, не требуя усиления давления на станке; на каждую плашку требуется разное давление, какое именно — выясняется методом проб и ошибок) и голубой.

Женский образ всегда толкал творцов к исследованию универсальной Анимы, ведь это неотъемлемая часть нашей психики, создающая гармонию в паре с маскулинностью — Анимусом. Женщины в современных реалиях получают образование, строят карьеру. Это очень важно, но не менее важно прислушиваться к себе внимательнее, чтобы не впадать в достигаторство, присущее противоположному полу.

Нужно ли нам переживать личностный рассвет, подражая мужчинам? Соревноваться с ними, вместо того чтобы прислушиваться к собственным голосам и голосам женщин вокруг, искать новые образы и символы? Именно этот вопрос подтолкнул меня как женщину-творца к серии архетипов.

Фото Евы Зугумовой