Воскресший полк

В 2024 году в издательстве «Лотос» была издан второй тираж книги «Каратинский бессмертный полк». Журнал встретился с её автором Алигазиявом Абдуллаевичем Алигазиевым.

В советское время он работал завотделом спортивной и оборонно-массовой работы Дагестанского обкома комсомола, принимал активное участие в деятельности Республиканского отряда красных следопытов (ТОКС) и в проведении республиканской Вахты памяти в честь Победы советского народа в Великой Отечественной войне.

В период работы в Министерстве финансов РД Алигазияв Абдуллаевич написал монографию о деятельности Народного комиссариата финансов Дагестана (Алигазиев, Алигазияв Абдуллаевич. Народный комиссариат финансов Дагестанской АССР в предвоенные и военные годы. — Махачкала: МавраевЪ, 2015. — 463 с. — Ред.), установил имена 1306 финансистов–фронтовиков, а также 710 тружеников тыла, описал их боевые и трудовые награды. Имена 354 дагестанцев, погибших в фашистских концлагерях, благодаря его поисковой работе, занесены в Книгу памяти Республики Дагестан «Солдаты Отечества» (том ХVII).

— Алигазияв Абдуллаевич, ваш отец был на фронтах Великой Отечественной войны. Он рассказывал эпизоды того страшного времени?

— Мой отец Абдулла Алигазиевич Алигазиев, 1921 года рождения, попал на фронт в январе 1942 года, не успев окончить артиллерийские курсы в Буйнакском военном училище. Мне кажется, фронтовикам было трудно рассказывать военные истории, заново переживать фронтовые тяготы, потерю друзей-однополчан. Для них это было мучительно больно.

Но один рассказ я запомнил. В одном из сражений под Витебском убили командира орудия, а он был наводчиком. Отцу пришлось взять на себя командование взводом, и в этом бою он подбил четыре немецких танка. Приказ о его награждении орденом Красной Звезды был подписан в 1944 году, но награду вручили только 20 мая 1945, после взятия Кёнигсберга. Там он и встретил победу.

Командовал артиллерией генерал-полковник Николай Михайлович Хлебников, которому за успешное проведение операции присвоили звание Героя Советского Союза.

Немцы ведь устроили из Кёнигсберга неприступную крепость. Отец рассказывал, как четыре дня бомбили город. Было проведено более 1500 самолётовылетов.

«И без того мощная крепость, Кёнигсберг с приближением к нему фронта ещё более укреплялся. В крепости и на подступах к ней возводились укрепления полевого типа.

Внешний обвод и первая позиция имели по две-три траншеи с ходами сообщения и укрытиями для личного состава. В 6–8 км к востоку от крепости они сливались в один оборонительный рубеж (шесть-семь траншей с многочисленными ходами сообщения на всём 15-километровом участке). На этой позиции насчитывалось 15 старых фортов с артиллерийскими орудиями, пулемётами и огнемётами, связанных единой огневой системой. Каждый форт был подготовлен для круговой обороны и фактически являлся крепостью с гарнизоном 250–300 человек. В промежутках между фортами размещалось 60 дотов и дзотов. По окраинам города проходила вторая позиция, включавшая каменные здания, баррикады, железобетонные огневые точки.

Третья линия обороны опоясывала центральную часть города, имея крепостные сооружения старой постройки. Подвалы больших кирпичных строений были связаны подземными ходами, а их вентиляционные окна приспособлены под амбразуры.

В крепости были большие подземные склады и арсеналы, а также подземные заводы, выпускавшие военную продукцию. Словом, в Кёнигсберге были созданы все условия для длительной обороны.

Крепость обороняли подразделения вермахта и фольксштурма общей численностью, по разным оценкам, от 100 до 130 тысяч человек, имевшие на вооружении около 4 тысяч орудий и миномётов, более 100 танков и 170 самолётов».

(Сидорчук, А. Идеальный штурм. Неприступный Кёнигсберг был взят за четыре дня // Аргументы и факты. — 09.04.2015).

— О смерти на войне отец рассказывал?

— Если бы отцу пришлось как пехотинцу идти в атаку, то вряд ли он дожил бы до Победы. Он был противотанковым артиллеристом. Получил три ранения. Собственно говоря, он и умер именно из-за одного из них. В последнем бою отец получил тяжёлое ранение — ему пробило лёгкие. Чудом спасли в калининградском госпитале! Но в 1984 году у отца открылась плевра, и он умер в 65-летнем возрасте. Похоронен на родине, в Карата.

— Ваша молодость связана с комсомолом и с военно-патриотической работой. Так?

— Все советские годы связаны у меня с военно-патриотическим воспитанием подростков. Когда работал вторым секретарём Ахвахского райкома комсомола, часто встречался с ветеранами войны и знал их всех поименно. А ещё мне посчастливилось встречаться со многими дагестанскими Героями Советского Союза.

— Идея составить списки и издать книгу о ветеранах-каратинцах возникла уже в то время?

— Я начал заниматься поиском каратинцев после того, как не нашел в книгах памяти «Назовём поимённо» и «Солдаты Отечества» фамилию своего отца. Я перелистал 27 томов этих книг и был очень возмущён халатностью работников сельского совета, райадминистрации и военкомата и их безразличием к судьбе своего народа. Не было его фамилии и в списках районной администрации.

Неужели в райцентре, где отец прожил всю свою жизнь, много лет работал председателем колхоза, возглавлял сельский совет, был в селе одним из шести орденоносцев, могли не знать имени Абдуллы Алигазиева?! И таких «пропущенных» ветеранов оказалось свыше 70 человек. В книгах не нашлось, например, места для Халида Халидова, активного участника войны, прожившего 98 лет. «Что это за безобразие?» — подумал я и решил, что напишу обо всех наших фронтовиках. Это было в 2019-м, а в конце 2022 года я завершил эту трудоёмкую работу и издал книгу «Каратинский бессмертный полк».

— Система вашего поиска может быть интересна другим исследователям. Расскажите о работе над книгой.

— Поиск участников войны проходил в четырёх ведомствах. Во-первых, в Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации в городе Подольске Московской области.

— Вы запрос посылали?

— И запросы посылал, и сам поехал туда. Предоставил справку, что являюсь сыном фронтовика, и сотрудники архива мне очень помогли.

Далее, во-вторых. Если у солдата были ранения, то надо искать сведения о нём в госпиталях. Следует обращаться в Филиал Центрального архива Министерства обороны РФ в Санкт-Петербурге, который специализируется на хранении военно-медицинских документов — там собраны материалы, связанные с умершими от ран, их захоронением.

Третий источник позволит найти имена тех, кто оканчивал военные училища. В Москве есть Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА), там хранятся документы по военно-медицинским и общевойсковым училищам, где готовили офицеров.

И, конечно, четвертый источник — наш Государственный архив Республики Дагестан (ГАРД).

В Карата в сквере памяти имени Героя Советского Союза Магомедзагида Абдулманапова на гранитной плите высечены имена 180 воинов. Поиск открыл мне имена ещё 46 участников войны. И это не только уроженцы села, но и те, кто работал здесь до войны. Среди них несколько русских имён: Михаил Апальков, Яков Мирославский, Степан Коноплёв, Иван Болотов, Алексей Гудов и другие. Они работали учителями, врачами, другими специалистами. Кроме того, я нашел многих земляков, которые призывались не из Карата, а, например, из Бабаюртовского района или из Казахстана.

О Михаиле Петровиче Апалькове мне рассказал почетный гражданин Ахвахского района Махач Айтберович Бижанов, чья семья в годы войны проживала в нашем селе: «Михаил до войны жил в Карата. В 1946 году вернулся с фронта. Вся его грудь была увешана орденами и медалями. Устроился на работу бухгалтером в райпо, а в 1947 году перешёл работать в милицию, где его назначили паспортистом Веденского РОВД. После выселения чеченцев этот район был передан в состав Дагестана».

До войны Михаил жил у своей старшей сестры Таисии, которая была замужем за каратинцем Имадибиром Кураевым и преподавала в нашей школе русский язык. В ноябре 1943 года парень втайне от сестры уехал в Ботлих, где находился объединенный райвоенкомат. В то время дагестанцев не отправляли на войну, поэтому призывной комиссии он сказал, что не из Дагестана, а приезжий русский. Ему не было и 18 лет, когда он добровольцем ушел на фронт.

На мой вопрос о том, как он оказался в разведке, Михаил Петрович рассказал, что в январе 1944 года после окончания учебки приехал «покупатель», здоровенный сибиряк. «Построил нас и сказал: кто хочет в разведку — шаг вперёд! Вместе со мной шагнули пять-шесть человек. Я был самый низкорослый, всего метр шестьдесят. И офицер рассмеялся:

— Ты хоть куда идёшь?

Я разозлился и говорю:

— А если я вас свалю, возьмёте меня?

Не успел он сказать слово «возьму», я прыгнул ему под ноги, как меня учили каратинские мальчишки, и свалил его. Перед всеми этот амбал грохнулся на землю, прямо на спину.

Все начали смеяться, и больше всех сам сибиряк:

— Такой парень нам в разведке нужен!»

Это было в январе 44-го года.

— Так вы нашли его?

— Конечно! Я искал Михаила Петровича в Белгородской области, в Курске, а нашёл рядом, в Будённовске. Оказывается, в этом городе он работал заместителем начальника политотдела исправительного трудового учреждения. Там строился большой нефтехимический комбинат, на котором работали заключённые.

Наша встреча произошла в 2011 году. Я попал в Буденновск 8 марта в дождливый день. Целый день искал, нигде не смог его найти. Под вечер, спасаясь от дождя, заскочил в аптеку. Девушка-провизор, узнав, что я из Дагестана, позвонила мужу, и тот быстро приехал. Они настойчиво приглашали меня к себе переночевать. Оказывается, были земляки, родом из Каспийска. Я объяснил им, с какой целью попал в Будённовск. «Так ты Михаила ищешь?! — догадалась девушка. — А он вот, напротив живёт. И показала мне белый двухэтажный дом».

Мне открыла дверь женщина, которая оказалась старшей дочерью ветерана. Она пригласила меня в дом и передала отцу, что из Дагестана приехал гость. Михаил Петрович, спускаясь со второго этажа, обратился ко мне на каратинском языке «С добром приехал гость!». Представляете, 50-60 лет прошло, а он не забыл.

— Как это звучит на каратинском языке?

— Лъолъеря вохьав цIев!

Старик обнял меня и начал вспоминать детство, сельчан, их имена. В том числе мою тетю Хадижат. Я привёз Михаилу Петровичу в подарок большую фотографию нашего села. Он, конечно, село не узнал. Что было в сороковых и что стало в двухтысячных годах — большая разница. Прежними остались только очертания гор, лес, речка, колхозные сады, куда он часто наведывался за фруктами и где с пацанами боролся.

Я попросил ветерана рассказать о своих наградах. Он сказал, что на фронте мало кто думал об этом. Но вспомнил, как за одну неделю совершил два подвига.

Послали его в разведку. Он уничтожил блиндаж противника противотанковой гранатой. Одного оставшегося в живых фрица вместе с пулемётом приволок к своим. За это командир полка представил его к ордену Славы 3-й степени. А в конце недели снова разведка. Группа наткнулась на отдыхающих немецких танкистов. Перебили фашистов, завладели танком и погнали его к себе. На передовой наши артиллеристы начали палить по немецкому танку, чуть не убили своих. Еле их успокоили. Командир дивизии, оказывается, видел это, и тоже представил Апалькова к ордену Славы 3-й степени.

А когда вручали Михаилу орден, он был уверен, что это в совокупности за два подвига. Но в архиве Министерства обороны РФ хранятся разные наградные листы за разные подвиги. Второй орден Славы 3-й степени так и остался неврученным…

Из разговора выяснилось, что разведчик воевал на 1-м Прибалтийском фронте, как и мой отец, только в другом полку. Они оба были награждены медалями «За взятие Кёнигсберга». За полтора года (январь 1944 – май 1945) службы Михаил Апальков был удостоен четырех орденов Славы, ордена Красной Звезды, ордена Красного Знамени, медали «За отвагу» и других воинских наград. Он является восьмым полным кавалером ордена Славы в Дагестане. 24 июня 1945 года наш герой участвовал в Параде Победы на Красной площади.

Михаил Апальков умер в 2013 году и похоронен на городском кладбище Будённовска со всеми воинскими почестями. Он так хотел приехать в Дагестан, в Карата, где прошло его замечательное детство…

— Поисковики, работая в архивах со списками солдат и военнопленных, часто сталкиваются с неточными данными в анкетах.

— Это вполне естественно. Особенно много пробелов в записях первых двух лет войны. Когда наши части с боями отступали, многие документы просто уничтожались, чтобы они не попали в руки фашистов. И ещё. Многие на местах не всегда ответственно относились к составлению списков участников войны, часто делали это в спешке и неразберихе. Когда я искал сведения про нашего фронтовика Ахмеднаби Музаева, то столкнулся с подобным. В сквере Абдулманапова его записали по родовому имени, фамилии. Я очень долго искал его как Музаева и, естественно, не нашел. Пока мне один из его родственников не подсказал, что его настоящая фамилия Муртузалиев.

Судьба Ахмеднаби Муртузалиева трагична. Его долго считали пропавшим без вести, а на самом деле Ахмеднаби попал в плен, и его отправили в лагерь Шталаг 211, находившийся на территории Белоруссии.

Справка:

Сталаг, Шталаг (с немецкого Stammlager für kriegsgefangene Mannschaften und Unteroffiziere) – лагерь для пленных солдат и сержантов. Существовали отдельные категории лагеря, например, Сталаг Люфт (Stammlager für kriegsgefangene Luftwaffenangehörige) для авиации и Марлаг (Kriegsmarine-Kriegsgefangenen-Mannschaftsstammlager) для моряков. Концентрационные лагеря нацистской Германии с 1939 по 1945 гг. были на территории России, Польши, Литвы, Чехии, Франции, Германии, Австрии, Словении, Румынии, Бельгии, Украины, Норвегии, Финляндии, Белоруссии, Италии, Хорватии, Сербии, Эстонии.

Он совершил побег, его поймали и как штрафника отправили в лагерь Маутхаузен в Австрии. Этот лагерь располагался возле гранитного карьера. Заключённые выдалбливали в горе огромное пространство для размещения военного завода. Примечательно, что в этом лагере узником был и генерал-лейтенант Дмитрий Карбышев.

Справка:

Карбышев Дмитрий Михайлович – генерал-лейтенант инженерных войск, Герой Советского Союза. О гибели Карбышева стало известно в 1946 году из рассказа майора канадской армии Седдона де Сент-Клера. По его словам, в конце января 1945 года группу заключенных, среди которых был и Карбышев, привезли в Маутхаузен из Заксенхаузена и тут же отправили под ледяной душ. Через некоторое время в одном белье заключенных вывели на улицу и начали поливать холодной водой из шлангов. В какой-то момент, как свидетельствовал майор, упал и Карбышев. По словам другого бывшего заключенного Заксенхаузена, подполковника Сорокина, генерал погиб в ночь на 18 февраля при схожих обстоятельствах: заключенных в очередной раз выгнали на плац и начали обливать из шлангов, Карбышев попытался увернуться от струи и был убит ударом дубинки по голове. Правда, сам Сорокин всего этого не видел, а лишь слышал из рассказов других узников, которые пережили ту ночь.

Восстановить обстоятельства гибели генерала по лагерным документам невозможно, поскольку архив Заксенхаузена был уничтожен в конце апреля 1945 года.

Тело Д. М. Карбышева было сожжено в печах Маутхаузена. (Из открытых источников)

Мой односельчанин Ахмеднаби Муртузалиев, находившийся в том же лагере, умер 20 апреля 1945 года. Через 10 дней этот лагерь был освобожден американцами. Представляете, всего 10 дней!

Таким образом, мне удалось установить фронтовую судьбу Муртузалиева (Музаева). О нём рассказано в третьей главе «Каратинского бессмертного полка».

— Как вы думаете, если найти неизвестные сведения о подвигах солдат, их посмертно могут наградить?

— Не могу точно ответить на ваш вопрос. И как подавать документы в соответствующие структуры — к сожалению, не знаю. Но я нашел несколько имён солдат, которые героически сражались и остались неизвестны. До сих пор у нас в селе было 6 орденоносцев, включая моего отца. В ходе поиска мне удалось найти ещё одного! Им оказался Абдулбасир Нурмагомедов, который в боях при освобождении Ялты совершил подвиг и был представлен к ордену Красного Знамени. Это второй по статусу орден после ордена Ленина. Но, к сожалению, дальнейшая судьба Абдулбасира неизвестна. Надеюсь, пока.

В ходе поисков обнаружился ещё один Нурмагомедов из Карата, только Магомед. Я подготовил информацию и разослал односельчанам через наше каратинское общество. Пока никто не откликнулся.

— Кто конкретно помогал вам в работе? Одному было бы, наверно, трудно подготовить такую книгу.

— Конечно! Благодарю жителей села Карата. Помогали мне Деньга Махиев, Раисат Абдулбасирова, Муртузали Зубаиров, Махач Дибиров, Магомед Исмаилов и другие каратинцы. В книгу вошли фотографии всех 150 фронтовиков, а также виды села. В этом заслуга фотографов и краеведов Магомеда Магомедова и Магомеда Рохоева. Редактировала книгу «Каратинский бессмертный полк» профессор ДГПУ, доктор филологических наук Рашидат Шахрудиновна Халидова.

Но самым главным моим помощником был Нажмудин Тажудинов, руководитель ТОКСа «Пламя» Муцалаульской школы № 2 Хасавюртовского района. Это удивительный человек! Он составляет списки и устанавливает судьбы фронтовиков-дагестанцев. А их, по разным источникам, 150–160 тысяч человек. Без его кропотливой работы в различных отечественных и зарубежных электронных архивах книга «Каратинский бессмертный полк» просто не состоялась бы.

Общий тираж книги 300 экземпляров. Я подарил их односельчанам и передал в библиотеки республики.

В заключение хочу подчеркнуть, что в настоящее время для меня нет важнее задачи увековечения светлой памяти 53 фронтовиков из нашего села. Они своей кровью и преданностью Родине заслужили историческое право быть в одном ряду со всеми каратинскими фронтовиками, чтобы подрастающее поколение почитало их как настоящих героев войны. А для этого надо установить в сквере имени Героя Советского Союза Магомедзагида Абдулманапова ещё одну мемориальную плиту с высеченными на ней именами фронтовиков из «Воскресшего полка».