Вернер Херцог «О хождении во льдах»

Осенью 1974 года молодой немецкий режиссер Вернер Херцог узнал, что великая Лотте Айснер — историк кино и кинокритик — серьезно больна. Лотте Айснер застала зарождение, расцвет и конец немецкого экспрессионизма, написала о нем книгу, была первой женщиной-кинокритиком в Германии, бежала в 1933 году от фашистского режима, скрывалась во время войны в оккупированной Франции, была интернирована в лагерь, выжила и почти 30 лет работала главой архива Французской синематеки. А теперь она умирала в Париже. И Херцог решил спасти ей жизнь. Он собрался и «…отправился самой прямой дорогой в Париж, твердо веря в то, что она останется жить, если я приду к ней пешком».

Херцог довольно подробно фиксирует свой путь из Мюнхена в Париж и, несмотря на кажущуюся однообразность его записей, «О хождении во льдах» действует гипнотически. Это немного странная, насыщенная визуальными образами путевая проза о ритуальном походе против Смерти, о паломничестве эксцентричного режиссера, который позволяет себе немного сойти с ума и исследует помешательство и глубокое одиночество путника. Херцог проходит десятки миль в день, вламывается в летние домики, страдает из-за неудобной новой обуви и питается в основном молоком и мандаринами. Претерпевая неудобства, боль, недосыпы, тяжести долгого пути в холодные ноябрьские и декабрьские дни, он в каком-то смысле умирает за Лотте Айснер, оттягивает внимание Смерти на себя. «Камера» Херцога сосредоточена на мрачном небе, дождях, издыхающих у дороги домашних животных, он рассказывает о разбитой рыхлой земле, по которой тяжело идти, о хлеве, в котором животные стоят по колено, погруженные в черную жижу.

В какой-то момент он сам начинает вести себя как испуганное животное, ему кажется, что он почти разучился говорить, он ощущает свою инаковость и, по возможности, сторонится людей. Иногда, посреди идущих потоком непосредственных впечатлений, Херцог внезапно отвлекается, и без предупреждения в текст врываются отрывки из его собственных фильмов, случаи из жизни. Но при общей странности книги это смотрится даже органично.

«О хождении во льдах» хочется назвать философским текстом, хотя в нем почти нет рассуждений. Их заменяет сам бунтовской поход веры Херцога и визуальный ряд текста, который говорит о мировоззрении режиссера больше, чем любой длинный трактат.

В декабре Херцог добрался до Парижа. Неизвестно, сработала ли магия безумного путешествия или врачи были неправы в своей оценке, но Лотте Айснер пошла на поправку и прожила еще почти десять лет.