Уильям Фолкнер «Осквернитель праха»

Во времена, когда расизм и музыка расцветали на юге США, афроамериканца могли линчевать и за не самый страшный проступок. Что же говорить о старом темнокожем нелюдимом затворнике, которого застали с пистолетом в руке над трупом белого человека. О не в меру гордом Лукасе Бичеме, который все эти годы «отказывался вести себя как негр», раздражая фермеров, привыкших к услужливому и робкому отношению со стороны «черномазых».

Лукас Бичем утверждает, что никого не убивал? Это ничего не меняет, такие как он вечно что-то придумывают, особенно, чтобы спасти свою шкуру. И пусть только попробует кто-нибудь встать на его защиту — им придется иметь дело с толпой, спокойное и бессмысленное лицо которой в любой момент может исказить гримаса безумия, и тогда лучше не вставать на ее пути.

Но, Лукас не такой уж и глупый негр. Он знает, что когда нужна помощь в том, за что никогда не возьмутся мужчины, нужно обратиться к женщинам или детям. Например, к 16-летнему сыну местного землевадельца, которого он несколько лет назад вытащил из ледяного пруда, к этому юноше, в котором ведут борьбу традиционные взгляды американского юга и природное благородство. Нужно сказать ему, что в теле убитого пуля не из его (Лукаса) пистолета и это можно проверить. Как? Ну, где похоронили убитого известно всем, осталось туда съездить…

«Осквернитель праха» — своеобразный детектив, с чисто фолкнеровской манерой повествования, когда внутренние монологи героя растягиваются одним предложением на половину страницы или даже на целую страницу и сделаны они так, что читатель невольно ловит себя на неприятной мысли, что сам-то он так думать не умеет, что современное рваное нервное мышление не имеет ничего общего с мышлением писателя, выросшего в яростной кипучей атмосфере американского юга задолго до появления интернета и всеобщего распространения телевидения; с чисто фолкнеровскими описаниями природы, во время чтения которых почти что начинаешь ощущать на щеках легкое дыхание прохладного ветра, несущего с собой смолистый терпкий аромат соснового леса. Надо, однако, сказать, что детективная история для Фолкнера лишь способ в очередной раз поразмышлять о природе человека и толпы, о трагедии Старого Юга, чья культура оказалась слишком тесно связана с рабством и расизмом. Борьба против этих, несомненно, ужасных явлений поставила под угрозу целостность жизненного уклада южан и Фолкнер с горечью это подмечает, предлагая осквернение могилы в качестве метафоры той цены, которую в конце концов заплатят южане.