«Теннис — это шахматы в движении»: Аделаида Тароян готовит мастеров большого корта

Около трех лет назад в Дагестан из Москвы приехала известный теннисный тренер Аделаида Тароян. Местные жители отнеслись к авторитетному специалисту с уважением и вниманием, а сама она влюбилась в горный край. И осталась здесь надолго.

— Аделаида Валентиновна, вы выпускница авторитетного федерального вуза — Российского университета спорта ГЦОЛИФК. С опытом работы в Москве. Среди ваших учениц — чемпионка Европы среди юниоров Мария Мизюк и чемпионка Египта Елена Ослякова. Как говорится, результаты говорят сами за себя. И вдруг — Дагестан…

— Не вдруг. Еще работая в Москве, я близко познакомилась с выходцами из вашей (а теперь и моей) горной республики. Это были люди, настроенные поднять теннис в Дагестане, — и они заразили меня своим энтузиазмом. Что важно, мой отец Валентин Тигранович (ныне покойный) тоже загорелся этой идеей.

Я приняла приглашение, пошла на очень серьезные перемены в своей жизни. И не пожалела об этом.

«Дагестан стал вторым домом»

— Не было каких-то опасений, сомнений? Все-таки регион довольно специфичный, если воспринимать его глазами москвички…

— Тут нужно напомнить о моих армянских корнях. Я родилась в Ереване, тогда столице еще советской Армении — это тоже Кавказ, тоже горная республика. Так что южный край для меня — не что-то совсем уж новое. Тем более что мои детство и юность прошли в Адлере, одном из районов Сочи, а это тоже Кавказ.

Я приехала в Дагестан, очень быстро у меня появились друзья, подруги, добрые товарищи… А видеть горящие глаза ребят и девчат (моих воспитанников), чувствовать надежды, которые их родители связывают с тренировками в здешней школе, — всё это дарит мне очень яркие эмоции. И это, как говорится, дорогого стоит. Ведь есть вещи, ценность которых измеряется не деньгами.

— Кстати, о деньгах. Слышал о весьма приличных заработках теннисных тренеров в Москве… Приличных даже по тамошним столичным меркам.

— Да, даже посредственный специалист будет зарабатывать в Москве примерно 150 тысяч рублей в месяц.

— А опытный и востребованный, с репутацией квалифицированного наставника?

— Там еще более крупные суммы, до полумиллиона рублей и выше. Но я уже сказала, что не всё в жизни измеряется деньгами. А если спросить у меня: «Тебе хорошо, тебе комфортно в Дагестане?», отвечу: «Да, очень».

Я нахожусь среди добрых друзей и обрела в республике свой второй дом. Дом в образном смысле (улыбается), а так я проживаю с дочерью в арендованной двухкомнатной квартире.

Энтузиасты есть. Нет системы и финансирования

— Давайте попробуем рассказать читателям, что это такое — теннис в Дагестане сегодня.

— Если коротко, то теннис в нашей республике можно обрисовать примерно так. Это несколько энтузиастов развития этого вида спорта, среди которых я бы выделила президента Федерации тенниса Зухру Магомедовну Асельдерову, её дочь Марьям, Загиду, а также еще одного энтузиаста этого дела — Курбана Алиева.

Это также около десяти тренеров, весьма квалифицированных. И, наконец, суммарно это около трехсот или чуть больше тренирующихся.

— И когда нам ждать первого дагестанца или дагестанку — победителя Уимблдонского турнира? Ну, или первого олимпийского чемпиона?

— На пустом месте такие призы не завоевываются. В Дагестане в развитии тенниса не хватает важных составляющих: финансирования, базы (хотя бы в виде двух-трех кортов — закрытых и не зависящих от погоды), системы и организации.

— Намекаете на министерство физкультуры и спорта?

— Хотите верьте, хотите нет, но к министерству у меня вопросов меньше всего. По мере возможности они шли нам навстречу, в частности, предоставляли нам площадку для тренировок на стадионе «Труд».

А вообще я понимаю: бюджет ведомства не резиновый, а видов спорта, требующих финансирования, в республике и без тенниса хватает.

Причем, в отличие от тенниса, это направления, пользующиеся у населения гораздо большей популярностью и исторически давно закрепившиеся тут. Типа вольной борьбы.

— Как же тогда быть?

— Я вижу другие варианты. Допустим, теннисом всерьез увлечется богатый выходец из нашей республики (имеется в виду уровень представителя крупного бизнеса) и решит основательно взяться за развитие этого вида спорта в регионе.

— Речь, видимо, о масштабах вложений уровня футбольного проекта «Анжи. Новая история» (начала десятых годов)? Тогда в республику перебрались такие знаменитые мастера мяча, как Роберто Карлос, Это’О и Диарра, а команду возглавил опытный голландский специалист Гус Хиддинк…

— Ну там, как я понимаю, вложения были с очень большим количеством нулей, причем не в рублях. Нет, в теннисе о настолько крупных суммах речь не идет.

На первом этапе здесь был бы нужен крупный оборудованный теннисный центр, с кортами и с зарплатами, которые бы позволили специалистам полностью отдаваться любимому делу. Понятно, в такой центр стекались бы многочисленные любители тенниса: разного возраста, способные и не очень, горящие будущими победами и пришедшие по настоянию родителей…

Тренеры-профессионалы довольно быстро разобрались бы, кто из них во что горазд. И определили бы тех, кто по своим задаткам претендует вырасти до уровня звезд.

— В министерстве спорта, наверное, могут поставить вопрос иначе: мол, а если наоборот? Сначала подготовьте, уважаемая Аделаида Валентиновна, одну звёздочку, дагестанца или дагестанку, о которой громко заговорит весь теннисный мир, реагируя на его или её результаты. Это заметно облегчит дальнейшие процессы: поддержку тенниса в республике, выделение бюджетов, надежды на новые яркие победы…

— Вы же понимаете, какой это масштаб работы: подготовка такого чемпиона. Во-первых, нужно найти способных, даже очень способных по своим качествам — и их не будет много. Не сотни, даже не десятки — единицы!

Далее необходимо, чтобы их способности и задатки превратились в спортивные качества, которые позволят растущему спортсмену одерживать громкие победы — сначала в России, а затем и на планете. Вы, наверное, сами представляете, какой это огромный труд — выйти на такой уровень. Это тяжелая ежедневная работа теннисиста вместе со своей командой, в которую входят главный тренер, тренер по физической подготовке, массажист и так далее.

Да, да, именно так. Несколько помощников помогают теннисисту или теннисистке пройти этот путь. И это ежедневная пахота — не час, не два… Совокупно разные тренировки могут занимать в день и пять, и шесть часов.

При таких больших задачах тщательно расписывается тренировочный день спортсмена: упражнения на выносливость, на силу, на технику ударов по мячу и так далее. Это целая наука и индустрия: всё учесть, запланировать и реализовать.

— Возвращаясь к мысли, почему пока затруднительно подготовить такого чемпиона… И показать его республике: мол, вот таковы плоды нашей работы. У вас в самом деле за спиной есть подготовленные вами чемпионки разного уровня…

— Потому что на сегодня у меня нет возможности отказаться от всех моих учеников и учениц и сосредоточиться на одном (я бы предпочла на двух-трех) потенциально ярком кандидате на большие призы. Ведь труд тренера кормит меня.

— Да, понятно. А при финансировании — будь то по государственной или по спонсорской линии подготовки конкретных теннисистов (с потенцией добиться больших побед), вы могли бы полностью сосредоточиться на их тренировочном процессе.

— Именно так.

Отец

— В конце беседы давайте вспомним о вашем отце, который скончался три с половиной года назад. Интересно, что в «Энциклопедии российского тенниса», вышедшей в свет несколько лет назад, о Валентине Тиграновиче Тарояне написано примерно столько же, сколько о президенте Федерации тенниса России Шамиле Тарпищеве…

— Ну, начнем с того, что папа сам играл, и очень прилично, был кандидатом в мастера спорта. Его мощные и точные подачи наводили оторопь на соперников.

Затем папа стал судьёй, в 1974 году ему была присвоена республиканская категория. Затем он возглавлял Высшую школу теннисного мастерства, теннисные школы в Ереване, Сочи, Адлере, работал в Сухуми и Белгороде. С 1998-го он — почетный президент Федерации тенниса Белгородской области.

Папа был прекрасным детским тренером, его воспитанники играли за сборные России, Армении и даже Аргентины. Помните, я говорила о нашем переезде из Еревана в Адлер? Так вот, он многое сделал для того, чтобы Сочи стал крупным теннисным центром России. И не только Сочи: Валентин Тигранович развивал теннис и в других российских городах — Москве, Белгороде… И в столице Армении тоже.

— Игрок, судья, тренер… Но о вашем отце говорят и как об изобретателе, готовившем устройства, помогающие в тренировочном процессе?

— Да, Валентин Тигранович в самом деле автор ряда таких изобретений, помогающих в тренировочном процессе. К примеру, это устройство для выбрасывания мячей теннисной катапультой. Проект комплекса видео- и телевизионных средств построения тренировочного процесса — тоже его идея.

В начале 90-х он мечтал создать теннисный лицей для детей-сирот, оставшихся без родителей. И такой лицей открылся в Белгороде.

А одной из последних идей отца стал проект крупного теннисного центра в Дагестане, на берегу Каспия. Возможно, мы его еще реализуем. И дагестанские теннисисты со временем выиграют Уимблдон, «Ролан Гаррос» и олимпийское золото.

Дочь

— Вашу теннисную династию продолжает 12-летняя дочь Аиша. Интересно, почему такое неармянское имя?

— Потому что у папы девочки в том числе дагестанские корни. Спортивные данные у дочери действительно впечатляющие, она уже победила на одном из местных турниров. Теннис очень любит: то есть это совсем не тот случай, когда (для сравнения) родители заставляют ребенка заниматься скрипкой через «не хочу!», через слезы… Нет, Аиша любит и свои тренировки, и смотреть по ТВ теннисные поединки больших профессионалов, может что-то почерпнуть у таких мастеров.

Добавлю, что я уделяю внимание не только дочери, конечно. Такие наши ребята и девчата, как Амир, Осман, Наима, Ася, Амалия, Ясмина, Хадижа, Амина, тоже могут «выстрелить». Есть еще и совсем юные, которых пока рано называть.

— Когда только присматриваетесь к ребенку-новичку на корте, что оцениваете? На что обращаете внимание?

— Чувство ритма. Спрашиваю, как у ребенка обстоит дело с математикой (как правило, любители математики четко мыслят на корте). Раскидав по корту сто теннисных мячиков, наблюдаю, как ребенок их собирает — старательно, усердно или отвлекается, ленится… Если эти качества у ребенка имеются (чувство ритма, «математическое» мышление, усердие), он может вырасти в большого теннисиста. Конечно, нужно много и много работать, готовиться, тренироваться.

— А почему дети и родители к вам тянутся как к тренеру? Как говорится, в чем ваш секрет?

— Ну, саму себя неудобно хвалить… Могу сказать одно: я очень люблю детей и свою профессию. У нас работа построена на любви.

В разговор вступает Джамиля Султанова, коллега Аделаиды Тароян:

— Давайте скажу я. Аделаида блестяще ставит технику ребятам, это её конек. И еще она учит юных теннисистов быстро думать на корте. Не просто так ведь говорят, что теннис — это шахматы в движении.

Аделаида Валентиновна подводит итог беседы:

— Джамиля Магомедрасуловна, кстати, тоже способна войти в тренерскую команду наших специалистов по подготовке больших чемпионов — то, о чём вы спрашивали. Дипломированная выпускница с педагогическим образованием, с опытом работы учителя физкультуры, она быстро освоила и теннисные секреты.

В нашу команду входит и менеджер София, она отвечает за свой участок работы, тоже немаловажный. В общем, планы у нас масштабные; будем надеяться, что сможем их реализовать.

Фото М. Гаджиева и из семейного архива А. Тароян