Салам, Грузия!

Календарь любви

Октябрь. Заговорили водостоки
И солнце сбилось на короткий шаг.
Мы никогда не будем одиноки
В осенних убывающих лучах.

Январь. Какая робкая пороша!
Остановиться ли в слепом пути?
Но если ты безрадостная ноша, 
То почему мне так легко идти?!

Апрель. Пора распушиваться вётлам.
Язычникам губами гадить крест.
А нам смотреть вслед птицам перелётным,
Завидовать, не страгиваясь с мест.

Июль. Вскопнились дальние покосы.
Окрепла на довызолотке рожь.
Настойчивые детские вопросы
Сморила рассудительная ложь.

*  *  *
Ещё взывает к неразменной чести
Слежавшаяся рукопись отца.
Ещё застыну — в памяти всё резче
Приветный скрип дощатого крыльца,
Что начинает дом семиоконный
В окладе покосившихся ворот.
Впрямую, перепадами, окольно
К нему, к нему река моя течёт.
Ещё средь вечереющих теней
Высматривает бабушка Оксана
Родного внука, поздно или рано
Но всё же припадающего к ней.
И матери ещё не по нутру
Мой образ жизни. Да и сам я каюсь, 
Когда вместо того, чтоб поутру
Из дома — в день, из ночи в дом являюсь.
Но если что и принимать в расчёт
На той земле, где довелось родиться, 
Так это невозможность поделиться
Ни с кем неповторимейшим «ещё».

Февральское


Мы все одиноки. 
И снег заметает следы,
Которые раньше обычно
Вели к пониманью
Того, что бывает слияние чистой воды
С таинственным, солнечным, зыбким
Небесным сияньем.
Вода воспарила к сиянию зыбкому вверх,
Остыла на солнце,
И снова назад запросилась.
Да кто её держит?!
И падает, падает снег —
Как зимнего неба на землю сошедшая милость.
Мы все одиноки.
Но вновь засияет восток.
Следы наши сгинут навеки 
В распутице марта.
Не хмурься, братуха! Давай опрокинем по сто
За добрую память
Моей распарованной карты.

*  *  *
Отдуплетились мимо на лёте.
Воротились в палаточный стан.
Присягнули на верность охоте.
За сезон пропустили стакан.

Потравили охотничьи байки
И, взглянув на седую луну,
Отошли к молодецкому сну, 
С перебора забыв про фуфайки.

Грустно били полночные склянки
На далёком речном рукаве.
Изошедшие кровью подранки
Умирали в высокой траве.

*  *  *
Люди умирают от любви
К дому своему или к бездомью,
К женщинам, прозрачным и бездонным,
Выдуманным этими людьми.

Умирают, научившись петь.
Умирают, разгадав все тайны, —
От любви и оттого, что, стайным,
В одиночку им дано лететь.