Рубашка из-под прилавка | Журнал Дагестан

Рубашка из-под прилавка

Дата публикации: 05.06.2022

Гаджимурад Раджабов

«Порт-Петровские Ассамблеи — 2024» Культура

В столице Дагестана стартовал XVII Международный музыкальный фестиваль «Порт-Петровские...

18 часов назад

Весенние звёзды. Глава из повести Литература

Музафер ДзасоховНародный поэт Осетии, прозаик, переводчик, публицист, лауреат Государственной премии им. К....

18 часов назад

Летопись героических дней История

Республика готовится встретить очередную годовщину победы в Великой Отечественной войне. В преддверии...

5 дней назад

«Я та, что к солнцу поднялась!» Изобразительное искусство

Юбилейная ретроспективная выставка, посвященная 120-летию со дня рождения известной русской, иранской и...

5 дней назад

Многих из нас часто мучает ностальгия по далёким уже советским временам, которая заставляет думать, что тогда было лучше, чем сейчас. Так считаю и я. В том смысле, конечно, что тогда не было, как теперь, очень богатых, не было и столь бедных. Еще не было людей без определенного места жительства: в те годы все были обеспечены каким-никаким жильём, постоянной работой и дешевыми продуктами первой необходимости. Помните главный принцип социализма? «От каждого — по способности, каждому — по труду». И этот социалистический принцип работал: кто работал, тот и ел! А теперь…

Ради справедливости надо сказать, что был в СССР и искусственный дефицит. Я думаю, он создавался определенной группой людей, чтобы вызвать недовольство существующим общественным строем, но не утверждаю, конечно, что именно так оно и было.

Помню, как однажды главный врач районной клинической больницы спросил у меня, не смогу ли я достать ему две пачки дефицитного индийского чая в желтой упаковке с изображением слона. Как я мог достать ему такой чай, если я был всего лишь учителем, и даже отец, обращаясь ко мне, с пренебрежением говорил «учетил», а не «учитель»? Нет, надо признать, не были мы, учителя, поставлены на обещанную Лениным высоту. Не были. В понятии моего полуграмотного отца учитель был никчёмным человеком, хотя для сельских учителей были всё же некоторые льготы. Через районное потребительское общество учителю продавали 16 килограммов муки в месяц, да еще по семь кг на каждого члена его семьи. Мука была второго сорта, а муку первого сорта, на хинкал, курзе и чуду, мы должны были доставать сами — через знакомых. У меня были такие знакомства в райпо, и я иногда мог разжиться мешком муки первого сорта. Этот мешок привозила в село девушка-завмаг, и тогда я чувствовал себя очень обеспеченным человеком.

Однажды, накануне праздника Победы, учитель математики и мой друг Рабадан подходит ко мне и говорит, что наш завмаг предложила ему дефицитную рубашку-безрукавку зелёного цвета. Потом добавляет, что в магазине осталась ещё одна рубашка и что завмаг, может быть, продаст её мне, если я хорошенько её попрошу. И мы — бегом в магазин! Завмаг продала мне рубашку и попросила нас никому не говорить об этом, заметив, что в праздничный день лишь на нас двоих будут зелёные безрукавки в мелкую сеточку. Помню, до того тонкий был материал, из которого сшита рубашка, что она помещалась в кулаке.

Наступил день Победы. Мы всей школой строем двинулись к центру села, где стоит памятник павшим в Великой Отечественной войне сельчанам. Рабадан и я встали в колонну демонстрантов из трехсот учащихся, тридцати учителей и нескольких ветеранов войны. Только на нас двоих были зеленые сетчатые рубашки… Как мы тогда шли! С высоко поднятыми головами. О таких, как мы, наверное, и подшучивают: «Ходит Ванька по деревне, вся рубашка в петухах». И каково же было наше удивление, когда на столпившихся около памятника односельчанах оказались те же рубашки-сетки. Оказывается, в предпраздничные дни в магазине их продали вовсе не две штуки. И при этом завмаг говорила каждому одни и те же слова, мол, рубашка в единственном экземпляре, и досталась она по знакомству. Вот такой тогда был дефицит!

Больше я ту рубашку не надевал и оставил её у себя как раколовку.