Поэт и правитель | Журнал Дагестан

Поэт и правитель

Дата публикации: 03.06.2022

Магомед Ахмедов народный поэт Республики Дагестан

«Порт-Петровские Ассамблеи — 2024» Культура

В столице Дагестана стартовал XVII Международный музыкальный фестиваль «Порт-Петровские...

17 часов назад

Весенние звёзды. Глава из повести Литература

Музафер ДзасоховНародный поэт Осетии, прозаик, переводчик, публицист, лауреат Государственной премии им. К....

17 часов назад

Летопись героических дней История

Республика готовится встретить очередную годовщину победы в Великой Отечественной войне. В преддверии...

5 дней назад

«Я та, что к солнцу поднялась!» Изобразительное искусство

Юбилейная ретроспективная выставка, посвященная 120-летию со дня рождения известной русской, иранской и...

5 дней назад

Поэт:
От Родины остался только тлен…
Кому нужны высокие порывы,
Когда самой Поэзии взамен
Пришли слова, что мерзостны и лживы?
Как страшно! — из любви ушла любовь,
А сердце не зовёт любви ушедшей…
И сильным мира здесь не прекословь,
Ведь самый сильный — 
самый сумасшедший.

Правители:
Ты сам — безумец! Есть кому писать
О наших днях торжественные оды.
У них карманы совести под стать:
Заплатишь — пишут… 
Все одной породы!
Что твой талант? Ты злата не просил,
Когда другие пишущие брали.
Дадим тебе болото, чтобы сил
Строке лягушки, квакая, давали.

Поэт:
Народ — толпа, что Бога позабыв,
Даёт вам всё, себе оставив малость.
Толпе не нужен песенный мотив —
Ведь у неё и слуха не осталось.
Слова — оружье! Разве нужно вам,
Чтоб Слово вашу гибель приближало?
Отнимете Отчизну? Не отдам
Предателям ни Слова, ни кинжала!

Правители:
Не отдавай! Но Родина твоя
Познает много бед по нашей воле.
Ты можешь петь, отваги не тая.
Кому нужны трагические роли,
Когда отвага, правда и стихи
Обречены на вечное забвенье?
Пока мы есть — все истины плохи,
Забыло Бога наше поколенье!

Поэт:
Я это знаю: подлость ваш удел,
Вы можете легко казнить Поэта.
Но стих мой жив, он в горы улетел,
Вернётся — принесёт немного света.
Поют вам песни, славят вас — не счесть
Различных од, рождённых подлецами.
Забудут их… Забудут эту лесть,
Ведь лишь надгробья 
властвуют над нами!

Правители:
Чем больше горя, тем дороже мы,
Чем больше войн, 
тем преданней холопы!
Твои стихи не выйдут из тюрьмы —
Сильна охрана, вытоптаны тропы.
Мы лишь смеёмся, глядя на тебя:
Как ты живёшь? — ни дома, ни рубахи!
О чем мечтаешь, время торопя?
Жизнь мимо мчит… Поэты — вертопрахи.

Поэт:
Вы отняли рубаху у меня?
Как горный тур, свободен я от злата,
От вашего холодного огня,
От вашего коварного булата.
При вас цветы зачахли, и теперь
Всё сделалось вокруг бесцветной масти…
А вам всё мало горя и потерь
Среди людей, привыкших верить власти.

Правители:
А что народ? Слеза вкусней воды!
Костей захочет — пусть ещё поплачет!
Чем больше издевательств и нужды,
Тем дальше день, что всё переиначит.
А станет зябко — получи кнутом,
Согреешься… И вновь собакой верной
Беги туда, где совесть нипричём,
Где не зовётся ложь ни злом, ни скверной.

Поэт:
Вы не забыли? Есть Сиратский мост,
Который перейдёте вы едва ли.
Путь по нему для праведников прост,
Тех, кто от вашей подлости страдали.
Что золото? Оно вас не спасёт…
А Божий бич не зря так назван — «Божий».
Оставит без надгробий вас народ,
А Божий бич почувствуете кожей.

Правители:
Да, очень мало было на земле
Правителей, чья смерть была бедою…
При жизни славят с лестью на челе,
Когда уйдёшь — смеются над тобою.
Поэтому при жизни, что хотим
Творим с народом, ярости не пряча.
Пусть вьётся над страною чёрный дым…
Пусть плач стоит… Не сделаем иначе!

Поэт:
Вам отомстит, конечно же, народ,
За то, что, властвуя, вы сеяли обман 
И Бога обманули в свой черёд,
И множили число душевных ран.
За то, что люди были вместо дров,
Когда вы на костре страну сжигали,
За то, что из страны сосали кровь
И новой кровью бездну заливали.

Правители:
Кровавые, мы кровью взращены,
И мы бестрепетно точили нож коварства.
За эту кровь не чувствуем вины,
Не дать себя зарезать — вот бунтарство!
Друзей мы убивали, как врагов,
А кладбища нам кажутся садами…
Средь моря крови не заметна кровь,
Что проливаем, властвуя над вами.

Поэт:
Поэт, что голос Родины забыл, —
Лишь эхо тех с достоинством и честью,
С которыми взлетал… Увы, бескрыл,
С кровавыми он недругами вместе.
А тот Поэт, что тщился устоять
Под натиском правителей жестоких, 
Без головы остался… Но опять
Умы людей его тревожат строки.
Они, как белый свет среди ночей,
Как детский плач средь ужаса и смерти,
Как чей-то голос, вещий и ничей,
Как Божий глас средь смертной круговерти…
Пока среди проклятий жернова
Сминают всё, послушны воле вашей,
Рождаются и мысли, и слова
Всех прежних слов торжественней и краше.
Вы всех злодеев делите судьбу —
Вас проклянут в смертельное мгновенье.
Зачем свобода бывшему рабу?
Ему б рабов послушных во владенье!

Правители:
О да, мы знаем цену похвале,
Которую нам льстиво источают.
В ней виден яд… А змеи по земле
Ползут и троны наши обвивают.
Но пусть ползут… Когда срубают лес,
Кто думает о деревце несчастном?
Броди же со строкой наперевес —
Твоя строка нам вовсе не опасна.

Поэт:
Вы слёзы продаете, а взамен
Лишь копите богатства в доме плача.
Из вас никто не жаждет перемен,
Для вас торговля — главная задача.
Вы, должности предательством купив,
Мечтаете и дальше править нами.
Строка Поэта сложится в мотив…
Кулак увидев, всё поймёте сами.

Правители:
А мы тебя повесим на виду,
И сердце бросим бешеным собакам.
Тебе подобных не было в роду,
И казнь твоя пусть будет вещим знаком
Для тех, кто с нами спорить захотел.
А после — продадим и звёзды с неба.
Беги, Поэт, беги, покуда цел,
И не ищи здесь истины и хлеба!

Поэт:
«Поэт родился прежде, чем земля», —
Когда-то произнёс Расул Гамзатов.
Планета мчит, века испепеля,
Свет истины в расщелины упрятав.
Мне помнится, услышал я в горах
Историю про грозного владыку…
Быть может, хан… Быть может, падишах,
Он не любил стихов, подобных крику.
— Кто здесь Поэт? Скорее разберись, —
Он повелел великому визирю, — 
Один Поэт в эпоху… Прочим: брысь!
Долой их, как с весов нечестных гирю! 
— Но как? — спросил испуганный визирь, — 
Как отличить Поэта от лжеца мне?
Они кричат во всю земную ширь,
Да так, что эхо рушится на камни.
— А ты мне во дворец их приведи,
А там уж с ними сам поговорю я,
Пообещаю счастье впереди
И плату, чтобы жили, не горюя.
…И вот пришла огромная толпа,
И хан сказал: «Не верилось мне прежде,
Что столько златоустов есть. Слепа
Порой судьба — встречают по одежде…
Так пусть одеждой полнятся шкафы,
Берите всё — наряды, утварь, злато.
Коль вы Поэты, то богаты вы!
Пока я хан — Поэту жить богато!»
Счастливые, набив мешки добром,
«Поэты» разбрелись куда попало,
Забросили стихи. И поделом!
Поэтов на земле, конечно, мало.
Кто пьянствует, кто пляшет, кто поёт…
А песни нет. Забыл народ поэтов.
Так время пролетело… Через год
Однажды хану вспомнилось про это.
Он вновь велел визирю: «Позови
Скорее тех, кому дарил добро я.
Какой огонь теперь у них в крови,
Какие беды не дают покоя?»
Визирь ушёл… Был слышен ханский зов
Повсюду, где травы слышнее звуки.
Стучали в двери —двери на засов…
Смолчит строка, когда не станет муки!
— Хан, одного поэта я нашёл, —
Сказал визирь, припав к ногам владыки.
— Носитель всех пороков и крамол,
Он не пришел за златом, бледноликий.
Он мне сказал: «Поэт богаче всех
И даже хана щедрого богаче!
Есть у Поэта песня, вольный смех.
Кто злато взял — поёт потом иначе!»
И хан воскликнул: «Значит, есть Поэт
В моём краю. И он счастливей хана!
Того забудут — это не секрет,
Строка ж вовек не будет бездыханна!»