Первомайские приключения 40-летней давности

Со студенческих лет у меня привычка выезжать на первомайские дни не просто на природу, а с целью поиска археологических памятников или же в гости к археологам. Вот вчера, например, ездил в район строительства объездной дороги вокруг Хасавюрта. Там практически уже год работают коллеги-археологи Муртузали Гаджиев, Владимир Малашев, Арсен Будайчиев, Дибир-Али Хазамов и многие другие. Об их тяжелой полевой работе, принесшей невероятные научные открытия, надо будет отдельно рассказать. А сегодня я вдруг вспомнил, как провел первомайские дни 40 лет назад…

На этой фотографии — мой коллега и друг, дагестанский археолог Багавудин Махмудович Салихов. В этом году ему исполнилось бы 75 лет. Уже 27 лет как его нет с нами: он умер трагически в 1998 году. Багавудин, хоть и пришел в археологию не со студенческих лет, а уже будучи зрелым человеком, успевшим поработать учителем истории в сельских школах, был невероятно влюблен в науку. В первую очередь, конечно, в археологию, но с неменьшей страстью он уделял внимание и первобытной истории, и этнографии, и фольклору, и топонимике. А ещё он был невероятно лёгок на подъём. На каждые выходные уезжал в родные края — в Кайтагский и Дахадаевский районы, искал археологические памятники, сигналил в разные инстанции о разрушении и ограблении памятников…

Весной 1984 года Багавудин попросил меня помочь составить глазомерный топоплан одного из раннесредневековых памятников, расположенных в Приморском Дагестане. Это было небольшое городище Сенгер, впервые открытое дагестанским археологом Владимиром Герасимовичем Котовичем. Расположен этот памятник был в 3–4 км к юго-востоку от другого, но более известного — городища Шахсенгер.

Выехали мы из Махачкалы вечером 30 апреля на рабочем поезде. Однако прозевали нужную нам станцию Берикей и в итоге сошли в Мамедкале. Оттуда пешком, с большими приключениями, добирались до села Великент. Дошли мы туда уже за полночь. Пойти в гости к местному учителю — однокашнику Багавудина, мы сочли неудобным и решили выждать до утра, пока не рассветёт. Остановились недалеко от Великентского поселения Земовар-Тепе. Разожгли в укромном месте костер, поели всухомятку. Под утро меня всё-таки одолел сон, и я заснул в обнимку с рюкзаком, брошенным на подстилку из хвороста. Проснулся, когда солнце выглянуло. Багавудин не сомкнул глаз, всё время поддерживал костер.

Великентский учитель принял нас хорошо. Мы привели себя в порядок, позавтракали. До городища Шахсенгер мы добирались даже с комфортом благодаря любезности хозяина мотоцикла с коляской — он ехал из Великента к своим родственникам в поселок Дружба; отклонился от своего маршрута и подвёз нас прямо к подножью хребта, на пологих склонах и вершинах которого по обе стороны от речной долины располагались два городища-«близнеца» — Шахсенгер и Сенгер.

Годом ранее я уже вычерчивал топоплан Шахсенгера по просьбе своего старшего товарища — археолога Омара Маллаевича Давудова. Этот план потом публиковался несколько раз в археологической литературе. Теперь настала очередь городища Сенгер.

Итак, на календаре 1 мая, погода тёплая. Прежде чем наметить на площади памятника несколько ориентиров, от которых я должен был измерять расстояние и «замкнуть» схему, я решил осмотреть местность пошире. С этой целью дошагал до юго-восточного края памятника и выглянул за край гребня террасы. И похолодел! От МТФ, расположенной внизу, в лощине, оторвались несколько кавказских овчарок и азартно понеслись наверх, в мою сторону. Я отпрянул назад, но на голой местности, лишенной деревьев и каменных выходов, спастись было нереально. С детства я боялся собак, всю жизнь до этого как мог избегал их, а тут понял, что далеко не успею убежать. Багавудин, в отличие от меня, не потерял хладнокровия, благо, у него в руках была метровая рейка, привезенная с собой из Махачкалы. На наше счастье, овчарки, чьи размеры мне показались исполинскими, не стали подходить близко и вскоре ушли на зов пастуха.

После нечаянной встречи с собаками-волкодавами работа пошла веселее, и к вечеру я завершил план-схему городища. Составлялся он при помощи спортивного жидкостного компаса, а расстояния измерялись где «засечками», где шагомером. В целом глазомерно-инструментальные огрехи разбрасывались по чертежу равномерно, и он довольно адекватно передавал особенности рельефа и характер фортификационных сооружений городища. Короче говоря, мой «заказчик» остался доволен работой. А еще он обнаружил на заросшей дневной поверхности памятника несколько фрагментов раннесредневековой керамики и с гордостью показал их мне.

Вечерело. Проводить вторую ночь подряд под звездами мне особо не хотелось. Хотя Багавудин в интересах дела мог пойти и на это. Он был романтик в душе и невероятный трудоголик. Всё же я убедил его, что начисто перебелить чертеж можно и даже нужно в Махачкале, в рабочем кабинете.

Скорым шагом мы спустились с горы, пешком добрались до дома, где в поселке Дружба остановился наш знакомый мотоциклист из Великента. За небольшие деньги он с ветерком довёз нас до железнодорожной станции Каякент. До прибытия рабочего поезда из Дербента было еще много свободного времени. В зале ожидания было пусто.

Почему-то в молодости мне всегда хотелось много спать, и я всё равно не высыпался. Вот и тут я снял обувь и лег на скамью, положив рюкзак под голову. Мой сон вскоре стал нарушаться тихими разговорами и шагами людей. Потом разговоры стали интенсивными, громкими. Я разлепил глаза: у моих ног примостился Багавудин (писал что-то в блокнот), а зал был заполнен ждущими поезда пассажирами. Мне стало жгуче стыдно за себя: в небольшом помещении было не так много скамеек, и свободного места на них уже не было. Я рывком сел и говорю своему спутнику:

— Что же ты не разбудил меня, Багавудин?

— Я им сказал, что ты очень устал. Вторую ночь, мол, не спит.

А то, что он делил вместе со мной все «неудобства» от путешествия — это, конечно, не в счет…

Когда мы сели в поезд и под перестук колёс поехали домой, я спросил его по поводу блокнота. Он молча показал мне свои записи: там было начало будущего доклада на конференции, тема — городище Сенгер. Я также числился в соавторах. Еле уговорил его убрать мою фамилию.

30 апреля следующего, 1985-го, года после полудня в нашей квартире раздался звонок. Открываю: на пороге стоит сияющий Багавудин Салихов с масштабной метровой линейкой в руке и рюкзаком на плече. Нам предстояла поездка на его малую родину — в село Карацан Кайтагского района. Но это уже другая история…

фото из архива автора