Нуцалы Аварии | Журнал Дагестан

Нуцалы Аварии

Дата публикации: 02.02.2022

Шахбан Хапизов

Дан «Салют над Невой» Культура

В Дагестане проходят праздничные мероприятия, посвященные 80-летию освобождения блокадного Ленинграда. В...

1 день назад

Грусть-печаль Литература

*** «Грусть-печаль!» – сказал сурок, Он устал и весь продрог. «Грусть-печаль!» – сказал байбак. – «Мир –...

1 день назад

Линия мастера Изобразительное искусство

В Культурно-выставочном центре Национального музея РД им. Алибека Тахо-Годи работает юбилейная...

3 дня назад

Боль моя, удушье окаянное Литература

Боль моя, удушье окаянное Родилась в Красноярске 9 декабря 1956 года. Стихи, проза, публицистика печатались в...

3 дня назад

Историко-генеалогическое исследование

Недавно вышла в свет моя книга, посвящённая интересной и мало освещённой теме в истории Дагестана «Нуцалы Аварии (историко-генеалогическое исследование)».

Исследование посвящено истории правителей Аварского нуцальства, до конца XIV в. известного в арабских и персидских источниках как Сарир.

Это было одно из наиболее крупных и значимых государственных образований средневекового Кавказа. Временные рамки исследования охватывают период с начала нашей эры вплоть до современности. Помимо основной линии нуцальской династии, в монографии обращено внимание и на все известные боковые ветви. В ходе исследования были выявлены 26 фамилий, проживавших в различных населённых пунктах Дагестана, и образованных предположительно представителями нуцальской династии. В большинстве случаев эти фамилии к XIX в. были представлены обычными узденями, которые, как правило, выбирались старшинами селений, но при этом не обладали прочими привилегиями. Определённое внимание в работе уделено связям нуцальской династии с представителями прочих династий правителей Дагестана, Грузии, Ирана и Турции. Вместе с тем даны краткие очерки истории государственного строя Аварского нуцальства в XVII — начале XIX вв.

Аварское нуцальство (Сарир), одно из крупных государственных образований Восточного Кавказа, существовавшее на протяжении нескольких сотен лет, являлось политическим, экономическим и культурным цент­ром Нагорного Дагестана. Форма правления в нём была представлена наследственной монархией. Власть передавалась по наследству согласно сеньоратному порядку или лествичному праву старейшему по возрасту в роду. Сеньоратный порядок наследования применялся вплоть до 1646 г. К этому же выводу приходит на основе изучения средневековых арабоязычных источников Т.М. Айтберов. По его словам, «до 1646 г. титул нуцала Аварии отец сыну не передавал; по-видимому, он переходил от старейшего в одной ветви к старейшему в другой».

В Хунзахе обострилась борьба за власть, приведшая к острому политическому кризису. После смерти Умма-нуцала III в 1634/35 г. власть перешла к старшему представителю другой ветви — нуцалу Амирхамзе. Сын Умма-нуцала III — Турурав, остался недоволен этим решением — в результате организованного им заговора 12 октября 1646 г. в пятничный день в мечети Хунзаха произошло покушение на нуцала Амирхамзу. В результате кровопролития были убиты Амирхамза и два его сына, а власть перешла к Турураву, который стал позднее известен под эпитетом Дугри-нуцал (тюрк. Дугъри — «справедливый»). В ходе его правления, продлившегося чуть более 20 лет, система наследования власти претерпела коренные преобразования. На собственном примере поняв пагубность старого порядка передачи власти, Дугри-нуцал при помощи кадия Аварского нуцальства — известного алима Шабана из Ободы, ввёл вместо сеньоратного майоратный порядок наследования нуцальского престола, когда правителю наследует его старший сын.

До него Аварское нуцальство считалось как бы общим владением всех представителей нуцальской династии, а титул старшего среди них передавался сперва по горизонтали — между братьями, от старших к младшим до конца поколения, а лишь затем по вертикали — между поколениями, вновь к старшему из братьев младшего поколения. Из современных монархий похожая практика существовала в 1918—2017 годах в Саудовской Аравии.

Правили в таком порядке:

старший брат;

младшие братья по порядку;

сыновья старшего брата (по старшинству);

сыновья следующих братьев (по старшинству);

внуки, правнуки в той же последовательности и так далее.

После 1646 г. власть стала передаваться строго от отца сыновьям, и только в случае отсутствия сыновей у правителя нуцальский престол передавался младшим братьям, как это случилось в 1801 г., когда после смерти Умма-хана Великого власть перешла к его младшему брату — Гебеку.

Вместе с тем имела место и практика соправления, когда властные полномочия были сосредоточены в руках двух братьев-ровесников. Мы знаем два таких случая. В 1703–1730 гг. власть была сосредоточена в руках братьев Умма-хана V и Мухаммада-нуцала II. В 1730 г. в ходе возникшего конфликта между братьями Мухаммад-нуцал II и младший брат Анкалав были убиты, и Умма-хан V единолично сосредоточил в своих руках власть. В 1735–1772 гг. сыновья Умма-хана V — Мухаммад-нуцал и Мухаммадмирза являлись фактически соправителями, хотя формально нуцалом считался первый.

Дугри-нуцал, изменивший систему наследования нуцальского престола, стал активно переселять из Хунзаха представителей нуцальского рода, дабы, проживая в столице нуцальства, они не стали вольно или невольно претендовать на власть. Судя по письму одной из общин (это, вероятно, Ингердах) к Дугри-нуцалу, он направил к ним «оружие и мужей, чтобы они нас охраняли», а также представителя нуцальского рода в качестве коменданта этого укреплённого поселения. Согласно устной традиции, Дугри-нуцал направил своего младшего брата Кайтмаза в Цатаних, где он по приказу нуцала построил укрепление на границе с Хиндалал и стал его комендантом. Его потомками были известные царские офицеры XIX – начала ХХ вв. Алихановы-Аварские. Тогда же, в середине XVII в. во время правления Дугри-нуцала, семейство представителя нуцальского рода по имени Къул­дач переселилось из Хунзаха в Моксох «для несения пограничной службы». В начале второй половины XVII в. в Андийскую котловину переселился сын Дугри-нуцала по имени Алибег. Он получил поддержку отца в его борьбе с другой ветвью нуцальской династии — Турурал, которые начали было враждовать с Дугри-нуцалом, однако потерпели поражение в борьбе с Алибегом и андийским ополчением.

Такого рода удельные владения в истории Аварского нуцальства не были чем-то неординарным. К примеру, к концу XVI в. нуцальский род делился как минимум на три ветви: потомство Андуник-нуцала, потомство Мухаммад-Шамхала — сына Турурава, и потомство Карагиши — сына Турурава. Последняя ветвь в XVI–XVII вв. имела своим уделом Бактлулал и прилегающие чеченские земли. Следовательно, возможно, что и две другие ветви нуцальского рода имели в названное время каждая свой удел.

В ходе исследования были выявлены 26 влиятельных фамилий, проживавших в различных населённых пунк­тах Дагестана, образованных предположительно представителями нуцальской династии. При этом в большинстве случаев эти фамилии к XIX в. были представлены обычными узденями, которые сохраняли лишь привилегию избрания из их числа старшин селений, не получая от жителей этих населённых пунктов никаких налогов и не обладая прочими преимущественными правами. В их числе можно назвать представителей нуцальского рода, проживавших в населённых пунктах: Ругуджа, Анди, Гагатли, Данух, Тукита, Чадаколоб (Анцух), Моксох, Ашильта, Ингердах, Батлаич, Мущули, Очло, Цельмес, Хариколо, Буртунай, Гоцатль (Ижарукилал), Цалкита, Цатаних, Шотота, Гоцоб.

В 5 случаях эти фамилии образовали небольшие государственные образования, входившие на автономных началах в состав Аварского нуцальства (Турурал/Турловы — в Чечне, Алдамилал — в Ункратле и Сурхайилал — в Андыхе/Турутль) или же ставших независимыми владениями, союзными нуцальству (Мехтулинское ханство и Эрпелинское карачи-бекство).

В двух случаях эти фамилии (Дайтилал и Андуникилал/Угузилал) сосредоточили в своих руках функции военной элиты Аварского нуцальства, выполняя роль военачальников и руководителей регулярной гвардии (авар. – пажилал) и ополчения, собиравшегося на случай крупного военного похода или отражения нашествия. По преданиям, записанным в 1884 г., «во главе хунзахского общества» во второй половине XVII в. стояли представители военной элиты, руководившей «войском и охранительной стражей от нападений неприятеля». Тухумы Дайтилал и Андуникилал образовались в результате перехода младших сыновей нуцала в разряд военного сословия. Произошёл этот переход опять же при Дугри-нуцале, который в 1657 г. даёт сыну Андуника — Мухаммадхану, жалованную грамоту о закреплении за ним всего его имущества и получаемых доходов.

Как следует из результатов данного исследования, некоторые влиятельные фамилии Аварского нуцальства были образованы в XVII в. в результате политики Дугри-нуцала по расселению представителей нуцальского рода в ключевых и пограничных укреплённых пунк­тах, которые превращались в опорные крепости. В большинстве своём они к началу XIX в. трансформировались в мусульманскую интеллигенцию, регуляторов сельской жизни и в потомственных адатных судей. В других же местах, например в Каранае, Эрпели и т. д., они сохранили свои старинные права — получение повинностей с жителей селения, военное командование, судебные привилегии и т. д.

Этот процесс особенно активно происходил в XVII в. Если же обратиться к европейскому опыту, то мы видим, что в правящих династиях со времён Карла Великого до XIX века недвижимое имущество (дома и земли) наследовали только первенцы. Другие дети получали наследство лишь деньгами и движимым имуществом. С одной стороны, это исключало дробление родовых земель, с другой — постоянно появлялись безземельные дворяне. Младшие дети дворян поступали на военную или гражданскую службу, становились купцами и промышленниками.

Предлагаю вниманию читателей два интересных сюжета, посвящённых истории Дагестана в XVIII в., нашедших отражение в указанной монографии.

Убийство Умма-хана V в 1735 г.

В 1735 г. произошло важное для истории Аварского нуцальства событие — был убит нуцал Умма-хан V, хотя до сих пор не были ясны ни обстоятельства его убийства, ни место, где он был похоронен. В дагестанской историографии была популярна версия А. Бакиханова, согласно которой во время отсутствия в своих владениях Хасбулата (в 1734 г. был назначен Надиром Тарковским шамхалом) «аварский уцмий Умма-хан напал на его владения, но восставшие жители встретили его возле деревни Параул и разбили наголову, и сам он также погиб в бою».

Однако в данном случае надо исходить от первоисточников, а сведения жившего в XIX в. А. Бакиханова не могут являться таковыми. В большинстве случаев при описании событий, связанных с периодом походов Надир-шаха в Дагестан, он почти дословно приводит сведения из сочинения Махди-хана Астрабади. Если обратиться к данному источнику, мы видим, что в самом деле эти сведения А. Бакиханова являются компиляцией из труда Астрабади, однако компиляцией искажённой.

Итак, согласно Астрабади, осенью 1735 г. пришло известие, что «племя лезгин Дагестана взбунтовалось и осадило замок Кубба» (ныне город Куба на северо-востоке Азербайджана), находившийся под контролем войск Надира. Его наместники — «Хасбулат-хан» из Тарки и губернатор Дербента двинулись «против этого мятежного племени, из которого они взяли шестьсот пленников и заставили остальных бежать». В это же время, когда Хасбулат находился в южном Дагестане, «часть лезгин, имея своим начальником Уцмия», т. е. вой­ско Ахмад-хана Кайтагского, а не Умма-хана Аварского «атаковала замок Тарку, который был достоянием шамхалов, но там защищались так хорошо, что убили большинство своих врагов».

В приведённой выше цитате А. Бакиханов называет Умма-хана уцмием, который напал на владения шамхалов, но при этом приводит название селения Параул, которое принадлежало родственникам аварских нуцалов — мехтулинским ханам.

При обращении к местным дагестанским арабоязычным письменным источникам мы повсеместно встречаем следующее сведение: «в 1148/1735–36 году Уммахан-нуцал был убит в селении Маках». Разночтений при изложении данной информации дагестанские источники почти не знают (лишь в одном варианте название селения приведено как «Макух»).

Очевидно, что А. Бакиханов свёл воедино сведения Астрабади доступных ему дагестанских памятных записей, которые, кстати, сообщают о сожжении селения Параул в этом году, и решил всё соединить в одну логическую цепочку, хотя на самом деле цепь его рассуждений абсолютно алогична. Выскажем и свои соображения в нескольких тезисах.

Во-первых, в 1735 году кайтагский уцмий Ахмад-хан и его зять — мехтулинский хан Ахмад-хан, боролись с шамхалом Хасбулатом, который совершал карательные экспедиции по владениям противников Надира, сжигая и разоряя их усадьбы и имущество. Среди таковых противников Надира и Хасбулата мехтулинский хан, чьим владением являлось селение Параул, был в числе первых. Соответственно, логично предположить, что Параул стал жертвой карательной экспедиции войск сторонников Надира, а не Умма-хана, который не имел никаких оснований для того, чтобы нападать на владение своего родственника. Как пишет Г.М. Мирзамагомедов, «среди первых, кто прибыл к Надиру с небольшим отрядом, был тарковский владетель Хасбулат, позднее он принял участие в сражении против лезгин в Кубинском уезде. В награду за услуги, оказанные Хасбулатом, Надир восстановил шамхальское достоинство, а его самого назначил шамхалом. Действия тарковского владетеля вызвали законное возмущение горцев, и это дало повод ряду исследователей истории Дагестана называть Хасбулата «предателем своего народа», «холопом» и «верным вассалом» иранского шаха». В этой связи сожжение Параула и последующее нападение тестя мехтулинского хана — кайтагского уцмия, на Тарки видятся звеньями одной цепи событий.

Во-вторых, как мы уже показали при описании событий предшествующих лет, вся активность Умма-хана была сосредоточена на Южном Кавказе, где он совместно с джарцами боролся против османской экспансии в отношении Джарской республики. Против иранцев, самого Надира и его вассалов, каковым являлся Хасбулат, он военных действий до 1735 г. не вёл, поскольку напрямую его интересам они не угрожали. По крайней мере, мы не имеем сведений о вооружённой конфронтации Умма-хана с Хасбулатом, поскольку их интересы никак напрямую не сталкивались.

Тенденциозность А. Бакиханова при освещении событий, связанных с Аварией, становится очевидной и понятной, если учесть, что долгие годы он был активно вовлечён в антиимаматовскую идеологическую войну, проводившуюся царскими властями в период Кавказской войны. Хотя во время военной службы Бакиханов, по словам сослуживцев, ни храбростью, ни военным мастерством не отличался, если не сказать обратного, но на идеологическом фронте зарекомендовал себя неплохо. Его поведение во время военных кампаний на Кавказе нашло отражение даже в солдатском фольклоре: «Ай люли, ай люли, как мы брали Кюлюли, а генерал Абас-Кули растерял свои туфли». Бакиханов был любимцем генерала М.З. Аргутинского, который брал его во все кампании и ставил начальником милиции, но по замечанию даже симпатизировавших ему лиц, «особенной воинственностью не отличался». Вслед за ним эту версию, без каких-либо попыток критического анализа, привёл Гасан Алкадари, а также начали тиражировать русские авторы ХIХ в. и современные исследователи.

Недавно нам удалось выявить в рукописи сочинения Али-хаджи ас-Салти (ум. в 1930-х гг.), посвящённого биографиям дагестанских учёных, сведения о том, что нуцал Умма-хан был убит в месяце мухаррам 1148 г. х. (начался с 23.05.1735 г.) в селении МакIагъучIи, что однозначно следует понимать, как указание на чеченское селение Макажой в горном регионе Чеберлой на границе Аварии и Чечни. В данном источнике и прочих памятных записях из Дагестана не говорится о каких-либо военных действиях в Чеберлое, что свидетельствует в пользу

предположения о гибели Умма-хана в результате покушения некоего наёмного (?) убийцы.

Встреча Мухаммад-нуцала с «армянским царём» Эмином

Согласно письму от июня 1765 г. владельца чеченской общины Герменчук Девлетгирея Черкасского кизлярскому коменданту Н.А. Потапову, представитель фамилии Турловых — Арсланбек, сын Айдемира, брата своего Бартихана «с гостинцами» отправил к Мухаммад-нуцалу, чтобы просить у него войско. С этим войском Арсланбек собирался якобы разорить Герменчук и посягнуть на самого Девлетгирея. С Бартиханом, по его словам, поехал и Алисултан, который «взял с собой находящегося в Брагунской деревни армянина Имяня

(т. е. Иосифа Эмина) каторой себя называет арминском царём с тем намерением, чтоб ево представить аварскому владельцу конаком и прасить войска, и искать ему чин».

Таким образом, в июне 1765 г. в Хунзахе оказался известный армянский политический деятель Иосиф Эмин (1726–1809), который пытался заручиться поддержкой европейских стран и Ираклия II, чтобы воссоздать на Южном Кавказе армянское государство. Поссорившись с Ираклием II, Иосиф Эмин не мог через Грузию попасть из Северного Кавказа в Нагорный Карабах (Арцах) и решил попытаться сделать это через территорию Аварского нуцальства. В мае 1765 г., пользуясь поддержкой местных властей Российской империи, он вместе с Алисултаном Турловым как родственником аварских нуцалов, но зависевшим и от русских властей, отправился из селения Чечен-аул на Тереке через Анди в Хунзах. В своих воспоминаниях, опубликованных на английском языке, Иосиф Эмин пишет, что пробыл в «городе Хунзах, столице Аварского королевства» (kingdom of Avar) 4 месяца, которые причисляет к счастливейшим дням своей жизни. По его словам, Аварское нуцальство являлось одним из самых могущественных феодальных государств Дагестана.

Мухаммад-нуцал принял Иосифа Эмина крайне любезно и намекал ему, что тот мог бы, если бы захотел, снова стать во главе нескольких тысяч воинов. Однако Эмин отказался от возможности встать во главе войска, которое могло бы действовать в Южном Кавказе и попросил помочь ему достичь Джарской республики, чтобы оттуда добраться до Карабаха. Мухаммад-нуцал исполнил просьбу своего гостя. Он дал ему конвой из двадцати пяти человек, который должен был сопровождать его до пограничного с Грузией округа Джар, а также снабдил его письмом, в котором просил оказать ему там дружественный приём. Письмо Мухаммад-нуцала очень пригодилось ему, как своеобразный паспорт, во время его путешествия через аварские поселения, многие из которых являлись «самоуправляющимися обществами», находившимися лишь в вассальной зависимости от нуцала. Наконец они прибыли в «низинную лесистую часть Дагестана» — в селение Катех, где Эмин остановился в доме некоего Хаджи-Мустафы. Здесь он решил пробыть некоторое время; в этом месте, находившемся в десяти часах пути от Кахети и в четырёх днях пути от Карабаха, легко было узнавать новости из Грузии и Армении.

Кстати, в Хунзахе во время правления Мухаммад-нуцала, в 1771 г. побывал посланник царских властей на Тереке — некий Карамурза. По его донесению, через Чечню он прибыл в Хунзах, называя его «Авари, а она великостю будет втрое [больше] Кизляра, по примеру домов с 3 тысячи или более».