Муслимат Халимбекова: «Экспедиция была рекогносцировочной»

Заместитель генерального директора по науке НМ РД М. Х. Халимбекова рассказывает об итогах научной музейной экспедиции, традиционная практика проведения которых возрождена к 100-летию музея.

«ЭКСПЕДИЦИЯ 100» не случайно прошла в год 100-летнего юбилея старейшего музея Северного Кавказа: Национальный музей Республики Дагестан им. А. Тахо-Годи возрождает практику проведения научных музейных экспедиций, заложенную при основании музея.

В 1923 году был создан Дагестанский музейный комитет под руководством Алибека Тахо-Годи, тогдашнего наркома просвещения, и была развернута широкая работа по комплектованию музея, сделаны запросы в ведущие музеи Москвы, Санкт-Петербурга, Тбилиси (тогда Тифлис), Пятигорска и не только. Много ценных экспонатов, которые так или иначе касались Дагестана, было передано в дагестанский музей. Но наряду с этим была развернута серьезная музейная экспедиционная работа в районы нагорного Дагестана, центральный Дагестан, южный Дагестан, Курах и т. д. для сбора материалов и предметов. То есть, когда в экспедиции не только собираются предметы, но и осуществляется интервьюирование, описываются места бытования предметов, каким образом они связаны, какие бытуют легенды и прочее.

Были в истории музея зоологические экспедиции, по сбору материала животного мира, орнитологии, а также растительного мира. Участвовал в этих экспедициях Александр Александрович Формозов, он тогда работал в Дарвиновском музее и был студентом МГУ. Были привлечены Евгений Лансере (художник, академик Императорской Академии художеств), оказавший очень серьезное влияние на создание дагестанской художественной школы, М.- А. Джемал (основоположник профессионального изобразительного искусства Дагестана). Весь материал, собранный в ходе экспедиций, был сдан в наш музей, какая-то часть ушла в центральные музеи, в частности результаты зоологической экспедиции, но значительная часть осела в Дагестане.

У нас до сих пор хранятся картины Лансере, которые были сделаны в ходе тех экспедиций. То есть при основании музея очень широко использовалась экспедиционная практика. В последующие годы, кстати, экспедиции стали совсем редки: судя по архивным материалам, лишь в 1966-69 гг. были проведены экспедиционные командировки, но отчетности по ним нет. По результатам поездок в музей попадали материалы археологических экспедиций, были отдельные искусствоведческие экспедиции, в тридцатые годы Лансере ездил в Кизлярский район, какие-то картины оттуда тоже попали в музей.

Фонды у нас, конечно, совершенно уникальные. Но есть в них некоторые пробелы, неравноценность коллекций. Поэтому маршрут «Экспедиции 100» был составлен с учетом тех районов, где нет филиалов нашего музея: слабо представлены материальный мир уникальных сёл Шамильского, Чародинского, Кулинского, Рутульского, Цунтинского районов, Бежтинского участка и информация о них. Уходит эпоха, и ситуация такова, что целые села разрушаются, люди уезжают, мы теряем свою историю, традиционные ремесла, наследие. Очень часто звучит фраза: «Люди веселиться и свадьбы играть уезжают в город, а плакать и хоронить приезжают в село». И она ярко описывает нынешнее положение вещей. Чтобы увидеть, как происходит трансформация обычаев, изучить современную локальную культурную ситуацию, очень нужны музейные экспедиции. Исследовательскую работу осуществляли научные сотрудники, ведущие специалисты Национального музея Марьям Сагитова, Аида Курбанова, Ольга Магомедова, Патимат Дибирова, Магомед Гаджиев, Зухра Кузеева, художник-реставратор Анна Самарская. Участие в работе приняли специалисты Российского этнографического музея в Санкт-Петербурге (Евгения Гуляева), Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого РАН (Кунсткамера) (Екатерина Капустина) и Государственного Дарвиновского музея в Москве (Тимофей Левченко), а также известный художник и педагог Дагестанского художественного училища им. М.-А. Джемала Магомед Даудов.

Одной из подспудных целей было приобщение наших сотрудников к экспедиционной работе. Ведь самый рабочий принцип — это «делай как я», и, наблюдая за работой музейщиков Петербурга и Москвы, наши специалисты очень быстро включились, уловили тонкости — на наш взгляд, получилась очень успешная экспедиция.

Мы привезли более 330 экспонатов! Причем среди них есть уникальные архаичные экспонаты. Например, в нашу коллекцию попала чародинская деревянная обувь: деревянные колодки с кожаными шнурками, их надевали в непогоду на теплые носки. В Ирибе нам передали целую обувную мастерскую легендарного сапожника! В XIX веке тут изготавливали великолепные сапоги, которые заказывали даже царские генералы. В Тидибе подарили уникальный кахибский пояс со свинцовыми бляшками — это большая этнографическая редкость. А еще каменные гирьки! На 300, 600 и 900 граммов, резные.

Мы составили список дарителей, их имена будут размещены на сайте музея в разделе «Почетные дарители», и они будут приглашены на праздничные мероприятия в октябре.

Весь собранный материал сейчас находится на консервации, реставрации, потом он пройдет фондово-закупочную комиссию, введение в научный оборот. По итогам будет проведена выставка. Часть уйдет в постоянную экспозицию музея.

Кроме того, фонд пополнен фотографиями высокого разрешения! Музею их очень не хватало, особенно современных фотографий сел. Сделано множество видеозаписей с рассказами информантов — местных жителей, краеведов, учителей, историков, которые еще помнят многое и готовы делиться знаниями. Это крайне ценный материал. Он обязательно будет размещен на сайте Национального музея для ознакомления.

«Экспедиция 100» была, можно сказать, рекогносцировочной. Генеральный директор Национального музея им. А. Тахо-Годи Пахрудин Омарович Пахрудинов нацелен на продолжение экспедиционных работ, на привлечение студентов, художников, историков. Будут тематические экспедиции сотрудников музея с конкретными задачами, точечные.

Записала Марина Дибирова