Мойра

Саидат Лугуева

Родилась в Буйнакске. Окончила отделение журналистики Дагестанского государственного университета. Победительница конкурса в Большом поэтическом фестивале (Санкт-Петербург, 2017). Живёт и работает в Махачкале

* * *
Чернила высохли, и подняты перья. Предрешено.
И я вернусь в конце времен, в конце всего.
О, круглый рот в конце «всего», в конце конца —
Вернусь ваять твои черты лица,
Бессмертить взгляда колдовство, твоей гортани сталь.
Вот ты с покрытой головой — шейх аль-Джабаль,
Вот ты — древнейшее письмо, дым сигарет
И города, которых не было и нет.
Когда исчезнет звук и свет, в безмолвии, впотьмах,
Отдам на откуп смерти, смерть — солончаковый прах,
Мой благовест и мой рассвет — твои черты лица,
Отдам, но только не сейчас, в конце конца.

* * *
Мойра прядет нить.
И, верно, нужно учесть,
Что Бог приказал жить
Так, словно Бог есть.
Море зовёт моряка
Туда, где устричный риф,
Мифические берега,
Где сам обратишься в миф.
И время придет уплывать,
И сказочные сады
Станут произрастать
Прямиком из твоей головы.
И, может, пройдут века,
И сушу покроет водой,
Но будут ждать моряка
Домой.
Когда одолеешь чудовищ,
И трюмы станут пусты:
Ни табака, ни сокровищ,
Тогда и вернешься ты
С историей за голенищем —
Героем семи морей.
Ты можешь уйти из жизни,
Только не из моей.

* * *
Когда я умер,
Как Константин Ступин,
Выли соцсети:
«Хороший был человек.
Вот вам черно-белое фото, грустный трек
—
Абонент недоступен».
Когда я умер,
Ни одна душа не отвыкла есть,
Не оставила вмятины на стене,
Не утопила голову в чугуне,
Пересылая «плохую весть»:
«Господь Всемогущий, какая жесть.
2:156».
«Дед не помрет никак, легче я откинусь».
«У одноклассницы уже внук».
«Да, этим летом — российский юг».
«Вы цены видели?», «Завтра — минус».
Никто не сделался стар, безумен,
Когда я умер.

* * *
Погляди-ка, братец, как твой Дом —
Горний свет под сводчатым потолком —
Заправляет трупы в твою кровать.
Как он скидывает платье:
золотая нить, шифон,
Оборачивается нескончаемым февралём.
Как он память, кривдами и огнём,
Учит предавать.
Дом, который построил ты,
Закупает саваны и кресты,
И знамёна, чтоб на каждые полверсты
Да во все колдобины, во все рты
Повтыкать.
Дом на курьих, скрипучие половицы,
К лесу — задом, задом — к лицам.
А чего ты хотел, тупица?
Голым нынче совсем не спится.
Им тебя ещё, брат, спасать.

* * *
Это дом твой —
Затхлое шапито.
Ты в нём —
Верховный паяц.
Выводи всех тех,
Кто в тебе живет,
На бетонный,
Парадный плац.
Наблюдай,
Как песочные
Разъедают туловища
И лица,
Как всё то, чем истово обрастал,
Изводится
По крупицам.
Как ты меньше собственного страха,
Барахла, что нажил,
Как неважно всё, что избудет срок,
Как ты сам
Неважен.
Как пустеющий горизонт
Сдирает с тебя слой за слоем
Мишуру, муштру.
В общем,
Всё,
Из чего устроен.
Ощущай, как делаешься наг,
Невесом,
Невесел,
Как со всем иным
Отступает тяжесть,
Гнильё
И плесень.
Как прозрачен мир.
Как любой сомнительности лишена
На тебя обрушившаяся
Тишина.

Заглавное фото сгенерировано на https://stablediffusionweb.com/ru