Любовь гнома

Из книги «Поклонение невесомости»

Рыбацкая считалка

Одеялом фиолетовым накрой, 
нежно в пропасть мягкотелую толкни.
Я бы в бурю вышел в море, как герой, 
если справишь мне поминки без родни.

Верхоглядна моя вера, лёгок крест.
Не вериги мне — до пояса ковыль.
По ранжиру для бесплодных наших мест 
причащеньем стала солнечная пыль.

Только спящие читают как с листа,
злые смыслы не упавших с неба книг, 
вера зреет в тёмном чреве у кита 
и под плитами томится как родник.

Возле виселицы яблоня цветёт, 
соблазняя на поступок роковой —  
небесами тайно избранный народ 
затерять средь пустыни мировой.

Рвётся горок позолоченных кольцо, 
сбилась в ворох сетка северных широт, 
раз за мытаря замолвлено словцо,
он с улыбкой эшафот переживёт.

***

Присягнувшие морскому янтарю, 
одолевшие молитву по слогам, 
я сегодня только с вами говорю, 
как рыбак твержу унылым рыбакам.

Трепет пальцев обжигает тело рыб, 
мы для гадов — сгустки жаркого огня 
Если я в открытом море не погиб, 
в чистом поле не оплакивай меня.

***
Моему деду — воздухоплавателю по призванию

Старик мой делал воздушный шар.
Я ждал и воображал,
как буду сверху разглядывать город.
— А скоро взлетим? — Конечно, скоро.

Старик мой делал вертолёт.
Для этого мы долбили лёд 
для аэродрома около дома.
Вертолёт во дворе — очень удобно.

Старик мой делал межпланетный корабль. 
Покинуть эту планету пора бы.
Но мы чего-то не рассчитали.
В тот раз нам не хватило стали.

Так было всегда — что-то мешало.
Но мы опять начинали сначала, 
не замечая в работе и в шуме 
то, что я вырос. То, что он умер.

Остался лишь сюжет разговора.
— А скоро взлетим? — Конечно, скоро.
И я жду и воображаю.
Любовь гнома

Синица, синица, давай жениться. 
Открою форточку — жду невесту.
Я подарю тебе белую нитку.
Ты мне — зёрнышко манны небесной.

Нитка — это твои наряды.
Зёрнышко — наше с тобой угощенье. 
Свадьба — это моё утешенье.
Понятно? 

Лапкой ты отпечатаешь крестик.
Пальцем я отпечатаю нулик.
Не улетай после свадьбы, невеста.
Песенку спой, чтобы я улыбнулся.

До свидания 

Я скажу «до свидания» каждому кораблю, 
каждой птице, собирающейся на юг, 
каждой девушке, которую полюблю.
И безвольно выпущу из рук.

Мне не хватит ни молодости, ни простоты 
признать за собой какую-нибудь вину.
Вот и осень расшвыривает листы,
укрывая и эту страну.

И ветер баюкает — большего не проси, 
погружая жилище в глухую тьму.
Если свадьба играется где-то на небеси,
её не слышно в твоём дому.

Я не знаю, кто здесь останется навсегда,
а кому потом предстоит бесконечный путь. 
Но на свете уже есть города,
где мне никогда не уснуть.

Я готов, если нужно, назвать их число,
имя каждого города, где любил.
И можно считать, что мне сказочно повезло,
раз прочее позабыл.

Сердце-пастырь 
(Новый брегам Янг)

Около дома когда-нибудь встанут горы.
И за ними бескрайние лягут степи.
Словно строфы Завета в сцепленьях Торы, 
из расщелин небес загрохочут цепи.

И устами пророка и конвоира 
сердце скажет паломникам прежних судеб:
«Я вело вас сюда, в середину мира, 
оставайтесь, никто вас здесь не осудит.

Здесь ещё не родился огонь сомненья,
как младенец, спелёнутый горьким стоном. 
И любое Господне моё веленье 
станет вечным для вас законом.

Я не дам вам ни пороха, ни коровы.
Пейте воду, пеките хлеба из пыли.
Не ищите для крови другой основы — 
оставайтесь такими, какими были.

Вы ушли и плутаете в сновиденьях, 
но теперь я для вас выбираю место 
средь заснеженных скал и холмов осенних 
вместо стран и планет, океана вместо.

А потом я уйду, куда вы не в силах, 
стиснув зубы, идти по пятам за мною, 
оставляя одежды домов постылых, 
наедине со своей виною.

И, тревожно качая путей помосты, 
я забуду вас, будто детей пустыни.
И увижу, что в небе сгорели звёзды.
И пылает костёр на чужой вершине».

Заглавное фото сгенерировано на https://stablediffusionweb.com/ru