«Кровавый меридиан» Кормака Маккарти

Я медленно брел по тексту, спотыкаясь об острые камни необычно построенных фраз и проваливаясь в кровавые ямы кошмарных, натуралистичных описаний. Герои медленно брели из одного города в другой, пересекали пустыни и убивали. Книга, в которой форма и содержание в порыве единения хватают читателя за горло и, сдирая кожу, возят рожей по пересохшему руслу повествования. Кажется, это самая жестокая книга из всех, что мне доводилось читать. И одна из самых страшных.

Кормак Маккарти – волшебник. Возможно, не самый добрый, потому что волшебство его прозы приносит дискомфорт. Описания иссушающей жары вызывают желание открыть окно, выпить воды, избавиться от песка, скрежещущего в зубах. Ветхозаветная ярость происходящего угнетает. Ни один из застрявших в страшном лимбе персонажей не вызывает сопереживания. Судья Холден пугает.

Страшно еще и потому, что книга во многом основана на реальных событиях, происходивших во времена, когда спорные территории между США и Мексикой превратились в буферную зону, где законы соблюдались крайне вяло. Во времена, когда власти города Чиуауа стали платить за убийство индейцев, предлагая за каждый скальп по сотне долларов, и на границу Техаса и Чиуауа съехались самые жестокие преступники. «Кровавый меридиан» частично рассказывает историю одной из самых печально известных групп охотников за скальпами.

В какой-то момент герои книги будто перестают слушаться автора. На добрую четверть книги практически исчезает главный герой. С каждой страницей все более отчетливым и пугающим становится судья Холден, хладнокровным удавом вползая на роль центрального персонажа и триумфально заканчивая на том же месте жутким финалом.

«Он машет шляпой, и луноподобный купол его черепа бледным пятном проплывает под лампами, он быстро поворачивается, и вот одна из скрипок уже у него в руках, он делает пируэт, он делает па, два па, он танцует и играет. Ноги его легки и проворны. Он никогда не спит. Он говорит, что никогда не умрет. Он танцует и на свету, и в тени, и все его любят. Он никогда не спит, этот судья. Он танцует и танцует. И говорит, что никогда не умрет» (с).