Исповедь «полярника»: 34 региона, старый «Москвич» и одно большое сердце

Он объехал полстраны на ржавом «Москвиче», но в Дагестан приехал без него. Алексей Жирухин, известный путешественник и соавтор проекта «Москвич-Полярник», ступил на дагестанскую землю не ради рекордов, а ради людей. Сразу после разрушительного наводнения он сменил баранку на волонтерскую работу, а дорожный атлас — на списки пострадавших семей. О том, почему даже легендарной машине иногда нужен отдых и о чём молчат затопленные улицы, его откровенный монолог.

Я ступил на дагестанскую землю без нашего зеленого талисмана. «Москвич-Полярник» сейчас далеко на востоке — мы ведём его поэтапно по Сибири и Дальнему Востоку, недавно вот добрались до Байкала. Пригнать его сюда на пару недель было нереально, да и поездка изначально планировалась как обычная туристическая. Но за некоторое время до выезда случилось наводнение. Я созвонился с местными ребятами — ситуация оказалась тяжелой. И тут сработала наша экспедиционная закалка: если где-то беда, нельзя оставаться в стороне. Мы переформатировали маршрут в гуманитарную миссию и выехали немедленно.

Без машины было непривычно. Наш зеленый друг всегда притягивает людей — с ним сразу подходят знакомиться, дарят запчасти, зовут в гости. Но здесь важнее были руки и мобильность. Мы смогли уделить максимум времени общению с пострадавшими и адресной помощи.

А началась вся эта история, которая привела меня сюда, четыре года назад, с чистой авантюры. У моего друга Саши Еликова, который родом из Нового Уренгоя, была давняя мечта. 27 лет назад он, еще пацаном, угнал у отца зеленый «Москвич-412» и махнул на нём через всю страну в Тверь. Спустя годы мы решили повторить этот путь. Саша нашел на «Авито» в Челябинске живой экземпляр за 70 тысяч рублей, мы взяли старый бумажный атлас его отца и поехали. Думали, съездим разок и успокоимся. Но процесс затянул так, что вот уже четвертый год мы не можем остановиться.

Крещение морозом и железный характер

Сам «Москвич» у нас даже моложе, чем многие думают — 1981 года выпуска. Но характер у него чисто советский, упрямый. Мы шутим, что он сам решает, во сколько мы приедем и куда. Планировать график на нем — гиблое дело. Имя «Полярник» прилипло к машине само, когда в январе 2023-го мы попали в Новый Уренгой в лютые морозы и двинулись по зимникам.

Мы вообще хотели взломать стереотип, что для путешествий по России обязательно нужен навороченный внедорожник за миллионы. Чушь. Обычный старый «Москвич» при должном уходе и хорошей компании довезёт хоть до Арктики. Хотя характер он показывает регулярно. В первый же перегон из Челябинска в Тверь застучал мотор, печка не грела, в щели задувало, а в салоне стоял запах бензина из дырявого бака. Пришлось «капиталить» движок прямо перед Арктикой. Позже, на Дальнем Востоке, летели ступичные подшипники, отваливались сиденья, пропадал свет.

Но удивительное дело: ломается он всегда там, где рядом есть люди. А на диких зимниках Якутии или на трассе «Колыма» — там, где на сотни километров нет связи, — он не подвел ни разу. Он будто понимает, где можно покапризничать, а где нужно сжать зубы и ехать.

Команда и спартанская «кухня»

Наш экипаж собрался через интернет, но мы совпали мгновенно. Саша Еликов из Твери — хозяин машины и опытнейший арктический гид. Дима Гостинщиков из Череповца — наш колоритный персонаж, который даже в экспедициях ходит в советской ушанке и валенках. И наша Наталья Шиповская из Подмосковья. Десять лет назад она победила онкологию и решила, что жизнь слишком коротка, чтобы сидеть дома. Теперь Наташа отвечает за «камбуз» и боевой дух.

Спим мы часто в палатках или прямо в машине. Условия спартанские, но с таким экипажем любые минуса переносятся легко. Сначала это было просто приключение: скинулись на бензин и погнали. Но когда мы начали публиковать фильмы, пошел колоссальный отклик. Люди писали, что наши вылазки помогают им поверить в свои силы. Мы стали заезжать в школы в отдаленных поселках. «Москвич-Полярник» превратился в символ доступного туризма. А теперь добавилась и прямая помощь, как здесь, в Дагестане.

Суровый урок медленной скорости

Мы намеренно путешествуем медленно, со скоростью 70-80 км/ч, в эпоху самолетов и каршеринга. Это учит замечать детали. Ты не просто телепортируешься из точки А в точку Б. Ты видишь, как плавно меняется природа, лица людей, говор и кухня. Ты чувствуешь реальный масштаб страны.

Эта «тихоходность» заземляет. Особенно в Якутии и на Чукотке, когда ты едешь по зимнику в минус пятьдесят. Понимаешь ценность взаимопомощи: там никто не проедет мимо. Остановятся, спросят, предложат чай. Это ломает миф о «равнодушной России». Главный стереотип, который рухнул лично у меня, — в отдаленных регионах «жизни нет». Часто пишут: «Зачем вы едете в эту разруху?». Ничего подобного. Жизнь сложная, но люди потрясающие. Певек или Сахалин — красивейшие места. А наш летний прорыв на Чукотку я не забуду никогда. Летом туда дорог нет, на легковушках никто не ездил. Мы шли паромом по Колыме, месили размокшую тундру. Когда въехали в Певек под удивленные взгляды местных — вот это были эмоции!

Дагестан: открытое сердце и миссия

Но здесь, в Дагестане, мы оказались без железного друга. Я люблю этот регион почти 10 лет, но таким, как сейчас, еще не видел. Мы связались с фондом «Чистое сердце». Проанализировав видео из зоны затопления, поняли главную беду: вода зашла в дома и убила всю бытовую технику. Холодильники, плиты, стиральные машины. Мы закупили самое необходимое и адресно развезли по семьям.

Эмоции захлестывали. Стоит пожилая женщина. Вода уничтожила всё, что она наживала десятилетиями. А она пытается улыбаться и тянет нас за стол пить чай. Вот оно, дагестанское гостеприимство сквозь слезы. Ты привозишь технику, а в груди чувство неловкости: это лишь капля в море того, что предстоит восстановить. Масштаб беды серьезный. Кое-где вода стояла до сих пор, стены сырые. Да, осадки аномальные, и соответственно ливневки просто не справляются, а во многих местах их просто нет. Но меня поразило, как быстро люди самоорганизовались. Никто не ждал официальных служб. Мужчины с лопатами, молодежь, соседи — вышли все. Если у соседа беда, это беда всей улицы. Этой внутренней солидарности стоит поучиться.

Горячее сердце гор

Дагестан — это всегда контраст. Махачкала шумная, хаотичная, с южной суетой. Но он очень быстро восстанавливается благодаря энергетике жителей. Если уместить в один образ отличие дагестанцев от других — это люди с горячим сердцем и открытыми дверями. На Севере люди сдержаннее, им нужно время раскрыться. А здесь эмоции и радушие выплескиваются сразу. Примеров масса. В Дербенте мы гуляли по району магалов, заглянули во двор — нас тут же пригласили в дом, накрыли стол, угостили чаем со сладостями. Мы просидели около часа, разговаривая о жизни. Это не сувенирное гостеприимство, это суть местной жизни.

Отныне моя гастрономическая любовь – это чуду с зеленью и творогом, сушеное мясо и хинкал. А языки… Это уникально, когда в соседних ущельях не понимают друг друга, но живут душа в душу. В этот раз мы хотим подняться к высокогорному Курушу и показать эту красоту подписчикам.

Продолжение следует

Я увожу из Дагестана чувство благодарности и урок: в любой беде нет чужих проблем, нужно держаться вместе. Мы обязательно вернёмся сюда на «Москвиче-Полярнике». У нас большая цель — проехать все 89 регионов. Зеленый раритет еще увидит дагестанские серпантины. А пока мы возвращаемся к нашей машине. Сибирь и Дальний Восток ждут. Путешествуйте по России, друзья, она того стоит.