Где эта улица, где этот дом

Руслан Тимурович катил по продуваемой всеми ветрами улице. Деревья угрожающе размахивали ветками, словно перебрасывая друг другу чёрные и белые пакеты, носящиеся на ветру. По асфальту перекатывались коробки, бутылки, стаканчики и прочий мусор. Редкие прохожие, спрятав головы в воротники и шарфы, быстрым шагом удалялись.

— Где же эта улица? — бросив руль, он принялся тыкать пальцем в экран навигатора, пытаясь найти адрес, где жила его новая пассия.

— Кр-жи-жа-но-в, тьфу, сука, что за жижа, — ругнулся он, ещё раз перечитав название в присланном ею сообщении.

Так и не сумев разобраться в навигаторе, Руслан Тимурович принялся искать табличку с названием улицы. Но её нигде не было видно, да и номера были далеко не на каждом доме. Наконец ему повезло: на одном из домов она нашлась — старая и ржавая.

— Жижа! Ну блин! — радостный, он поддал газку в поисках искомого 75-го дома, по неосторожности чуть не въехав в грузовую «Газель» на перекрёстке.

— Как ты хоть выговариваешь это название? — проворчал Руслан Тимурович, проходя в дом к Патюле, своей подчинённой.

— А ты не выговаривай, забудь, — отвечала она. — Ты моё имя выговаривай: Па-тю-ля.

— Я тебя щас всю выговор-р-рю, — закрывая за собой дверь промурлыкал Руслан Тимурович.

Новая должность Руслана Тимуровича была ему не по душе, но зато по карману. Задерживаться на ней долго он не собирался, вот только суммы, необходимой для перехода на более значимое место, пока не было. Радовало только то, что в подчинении было много молоденьких девушек, и Патюля оказалась не прочь прокатиться с ним на его чёрной Camry и покурить кальян. Он, в свою очередь, на подарки не скупился и уже успел повысить её в должности. Последние дни на работу он ходил только из-за неё. Впрочем, в это утро они приехали на работу вместе.

Перед кабинетом его ждал заместитель с целой папкой документов. Тщедушный очкарик был одет в дешёвую рубашку и мятые брюки.

«Опять подписывать?» — гримаса неудовольствия пробежала по лицу Руслана Тимуровича.

— Доброе утро, — заулыбался заместитель. — Да, вот акты на подпись.

— Идём, — не ответив на приветствие, Руслан Тимурович прошёл в кабинет и с наслаждением уселся в кресло. Его он тщательно выбирал несколько дней, понимая, что иногда придётся проводить какое-то время на работе.

— Тут всё готово, осталось только подписать, — засуетился заместитель.

— Что готово? Где готово? — Руслан Тимурович принялся нервно перелистывать документы. — Справки не хватает. Где постановление?

— Справки мы теперь не имеем права требовать, сами должны запрашивать, а постановление вот, — торопливо объяснил заместитель, подавая Руслану Тимуровичу документ.

— Как не имеем?! — повысил тон Руслан Тимурович.

— Так, цифровизация теперь, — рука заместителя застыла в воздухе.

— Ничего не знаю, ци́ не ци́, а пока не отожмутся, ничего не подпишу, — Руслан Тимурович оттолкнул бумаги прочь. — Я что, бесплатно тут сижу? Придумай им ещё одну справку, которую нигде не дают. Пусть побегают, а потом намекни, что, мол, вопрос решаем. Намекнуть можно и сразу, всему тебя учить надо?

— Понял, Руслан Тимурович, понял, — заместитель исчез за дверью.

«Надо ему план установить, если не выполнит — штрафовать», — с недоброй усмешкой на губах подумал Руслан Тимурович.

«Где эта Патюля ходит, с утра ни разу не зашла и не написала?» — его взгляд упал на телефон. С недавних пор у неё был отдельный просторный кабинет, откуда он выселил других работниц. Сначала он хотел сделать её своей секретаршей, но Патюля была категорически против, и он вынужден был согласиться с ней, фактически это было бы понижение. Да и уволить имеющуюся секретаршу было бы сложно: она была родственницей влиятельного чиновника и дожидалась на этом месте хорошей должности.

«Вот когда её заберут отсюда, я возьму себе новую секретаршу. Как раз к тому времени Патюля надоест», — мечтал Руслан Тимурович, направляясь в её кабинет.

— Перерыв! — воскликнул он, с размаху открывая дверь. — Патюшок, пошли обедать.

— Русик, какое продолжение, я ещё не закончила, — всплеснула руками Патюля.

— Что там у тебя хоть? — Руслан Тимурович взглянул в монитор. — Я тебе этот кабинет освободил для этой фигни, что ли? Пусть лохушки пашут. Потом заместителем тебя сделаю, вместо этого шпендика.

— Да тут вот переименование улицы оформляю, — ответила Патюля. — С Маршака на Магомедова меняем.

— Правильно, правильно, марш нафиг этого Маршака. Сколько взяли? — Руслан Тимурович внимательно посмотрел на Патюлю.

— Что взяли? — удивилась Патюля.

— Дурочку не валяй, сколько?! — в голосе Руслана Тимуровича заиграли стальные нотки.

— Что «сколько»? — переспросила Патюля.

— Сколько с этого Магомедова взяли, отвечай!?

— Вот ты можешь, Русик, он же умер давно. Академик был и что-то там ещё. Мы давно оформляем, ну он жил на этой улице, и всё такое, — защебетала Патюля.

— Короче! — нахмурился Руслан Тимурович. — Ничего не оформляй, я сам с этим разберусь.

— Так уже всё утверждено, — возразила Патюля.

— Я всё сказал, жду в машине, — Руслан Тимурович быстрым шагом вышел из кабинета.

«Магомедов, академик, ха! Тоже мне. У нас тут Магомедовых как грязи. Я тоже Магомедов, и чё? На халяву улицу захотел», — размышлял Руслан Тимурович, пританцовывая на ходу — план действий у него уже созрел. Весь вечер Руслан Тимурович то и дело выспрашивал у Патюли — как часто их контора оформляла переименования улиц и что для этого требовалось. Утром, едва зайдя к себе в кабинет, Руслан Тимурович вызвал к себе заместителя.

— Я намекнул им про благодарность, и справку придумал, они ругались и ушли, — виноватым тоном начал заместитель.

— Ничего, приползут ещё, — отмахнулся Руслан Тимурович. — Ты лучше скажи, сколько ты берёшь за пе-ре-и-ме-но-ва-ние улицы, тьфу, какое слово странное.

— Нисколько, — опешил заместитель, — там за заслуги, академики, писатели, поэты. Обращения пишут…

— Ты! Что ты мне лапшу на уши вешаешь?! — Руслан Тимурович ударил кулаком по столу. — Три ляма за улицу! Академик-шмякадемик мне роли не играет. Кто такие эти академики? Какая от них польза? Я у них помидор не могу купить, забор они тоже не покрасят. Всё! Свободен!

— Хор-р-рошо, — заместитель попятился к двери.

— Кроме этого академика кто-то ещё есть с этими улицами? — Руслан Тимурович решил не употреблять сложное для себя слово.

— Я принесу, там, в отделе, лежат, — заместитель скрылся за дверью.

Заместитель вернулся через полчаса с увесистой стопкой папок, которые Руслан Тимурович сразу же рассортировал на платежеспособных и нищих.

— Нищих сразу футболь, дверь им не открывай, зачем на них время терять, — принялся он поучать заместителя.

— Ну как я узнаю, кто беден, а кто богат, — взмолился заместитель.

— Ты эти бэден-богат оставь да. Вот, например, — Руслан Тимурович раскрыл одну из папок, — смотри, министром был, заммэра был, управлением заправлял. Чёткий мужик, борец, кандидат в мастера спорта, откат у него всего десять процентов был. У его детей бабок вагон, а ты его тормозишь.

— Приходили они, кричали, но там оснований нет, — начал было заместитель.

— Зато бабки есть! — рявкнул Руслан Тимурович. — Тебе что, бабки не нужны?

— Н-нужны, — закивал заместитель, да так, что очки едва не слетели с лица.

— На вот, созвонись со всеми из этих папок, — Руслан Тимурович бросил на стол перед заместителем выбранные папки. — Озвучь сумму и оформляй по факту оплаты.

— М-магомед М-магомедов и Магомед Магомедов, другой Магомешапи Магомедов, они все хотят улицы в одном районе. Путаница будет, — попытался возразить заместитель, едва приоткрыв некоторые из папок.

— Я вижу, ты в курсах, кто там есть кто, и сознательно не давал ход делам уважаемых людей! — Руслан Тимурович побагровел от гнева. — Я могу и сообщить всем этим уважаемым людям, кто дела тормозит и академиков нищих пропихивает! Там борцы и каратисты через раз, думаю, несладко тебе будет.

— Хорошо, хорошо, — побледневший и испуганный заместитель выбежал из кабинета. Руслан Тимурович же, насвистывая полюбившуюся мелодию, отправился к Патюле.

Прошло совсем немного времени, и система была налажена. Улицы одна за другой обретали новые названия. На каждый дом прибивали новые таблички, которые штамповала фирма двоюродного брата Руслана Тимуровича. Сумма, необходимая для перехода на более престижную должность, пополнялась. Две улицы облюбовал для своих предков и сам Руслан Тимурович, назвав их в честь отца и деда. Обоснованием занимался уже поднаторевший в этих делах заместитель, который получал за каждую улицу свои десять процентов. Руслан Тимурович понимал, что заместителя не стоит обижать, мало ли что. Ставить Патюлю своим заместителем он тоже не торопился, да и она не напоминала. Вскоре целый квартал, где жил Руслан Тимурович, состоял из сплошных Магомедовых.

— А почему на всех аншлагах только «ул. Магомедова» написано, без имён? — заместитель вертел в руках стопку свежих табличек.

— Каких шлангах? — нахмурился Руслан Тимурович.

— Ну, эти таблички официально называются аншлаги, — пояснил заместитель.

— Нормально разговаривай да, — хмыкнул Руслан Тимурович, — а чего ещё писать? Магомедовы же улицы все.

— Путаница будет, где Магомедшапи Магомедова, а где Магомеда Магомедова и других Магомедовых, — очки заместителя запотели.

— Кому надо, тот свою хату и ночью найдёт, — отрезал Руслан Тимурович и демонстративно отвернулся. Заместитель, несколько секунд помолчав, пошёл прочь. А Руслан Тимурович, усевшись в свою наполированную Camry, покатил вдоль улицы Магомедова и свернул на улицу Магомедова.

«Какая чёткая схема, Патюлину жижу тоже переименую, клиента только надо найти. Непрестижная улица», — радовался Руслан Тимурович, опустошая очередной бокал вина. Он и Патюля уютно расположились за столиком ресторана, стол был накрыт до краёв. Причина для хорошего настроения была веская — наконец-то накопилась нужная сумма, которую он даже сложил в рюкзачок для удобства. Оставалось только договориться о переходе на желаемый пост.

— Какой ты умный, так хорошо придумал, — Патюля глядела на него с восхищением. — А что будем делать, когда улицы закончатся?

— Кусковать буду, — ответил Руслан Тимурович, аппетитно вгрызаясь в хорошо прожаренный шашлык.

— Это как? — удивилась Патюля.

— От угла до угла — одна улица, дальше — другая. Хватит всем по кварталу! А потом номера продавать буду, — не без гордости поведал он.

— Ничего не понимаю, какие номера?

— Ну, вот хочет чел красивый номер дома, ну, как с номерами телефонов и машин, понимаешь?

— Ага, — кивнула Патюля.

— Вот я за пол-ляма и поменяю 13-й номер на 888-й, — Руслан Тимурович небрежно бросил обглоданную кость на стол. — А его соседу — 1977-й, например, по году рождения.

— Но ведь номера должны по порядку идти, чётные и нечётные, — в глазах Патюли промелькнула тревога.

— Чё за чётки? Не грузи меня, вина будешь?

— Буду, — Патя с готовностью пододвинула бокал.

Вечер продолжился дома, куда он поехал за рулём. несмотря на страхи и протесты Патюли.

— В аварию попадём, тише езжай, — переживала она. — Ты же выпил много.

— Не боись! Скоро мерс возьму, ваще летать будем! — кричал Руслан Тимурович, входя в очередной поворот под колёсный визг. К их счастью дороги в этот полуночный час были практически пусты, полицейские наряды на пути им тоже не попались.

— Русланчик, пьяным больше не поедешь! — с облегчением выдохнула Патюла по приезду.

— Я высокогр-р-р-радусный, — прорычал Руслан Тимурович.

— Да ты прям лев, — хмыкнула Патюля.

— Да я лев! Лееех-х-р-о-оо, — Руслан Тимурович вдруг вновь покраснел, замер и в следующее мгновение начал оседать на пол.

— Рус, Русланчик, что с тобой?! — взвизгнула Патюля.

Он ничего не ответил, продолжая хрипеть, но всё тише и тише. Попытавшись привести его в чувство энергичным потряхиванием и воплями, Патюля, поняв, что крики не помогают, принялась искать телефон. Заходясь в истеричном плаче, она долго не могла найти его в сумочке и обнаружила лишь, вытряхнув её трясущимися руками на затихшего Руслана Тимуровича.

— Алло, алло, это скорая? — закричала она, едва услышав ответ на звонок.

— Скорая, слушаю, — послышался в трубке равнодушный голос.

— Скорее, скорее, вы же скорая, тут вот, хрипит, молчит, ну это… Красный весь, синий! — Патюля не могла ничего толком объяснить.

— Адрес скажите, — всё так же равнодушно продолжил голос.

— Магомедова, 30, — адрес Руслана Тимуровича Патюля запомнила хорошо.

— Какого Магомедова? — уточнил голос.

— Магомеда Магомедова! — это Патюля помнила точно, так как не раз слышала, что Руслан Тимурович назвал свою улицу в честь своего деда.

— Ожидайте, вам перезвонят. По какому номеру вам звонить?

Продиктовав свой номер, обессиленная Патюля сползла на пол, телефон выскользнул из рук. В какой-то момент она оказалась лицом к лицу с посиневшим Русланом Тимуровичем. Взвизгнув, она отпрянула, увидев, что он открыл глаза.

— Плохо мне, — еле слышно прохрипел он. — Вызови врача.

— Уже, уже, уже, — закивала Патюля.

— Отравила, как только сумму набрал, — Руслан Тимурович злобно сверкнул глазами. — Рюкзак, рюкзак, рю…

В этот момент зазвонил телефон.

— Вы приехали, да? — воскликнула Патюля.

— Да, мы на улице Магомеда Магомедова, 30, выходите.

— Иду, бегу.

Но никакой машины скорой помощи нигде не наблюдалось. Дрожащими руками набрав номер, с которого ей звонили, она закричала в трубку:

— Где вы? Где же вы? Я вышла, вас нет!

— Мы на улице Магомеда Магомедова, как вы и сказали, но вас не видим.

— А на какой из Магомедовых вы находитесь? — Патюля похолодела от ужаса.

— Какие-то идиоты завешали весь район одинаковыми табличками, в навигаторе тоже десять улиц с этим названием, везде одни Магомедовы. Может, вы знаете настоящее, старое название улицы?

— Нет, не знаю, — по щекам Патюли потекли слёзы.

— Как же нам вас найти? Какая улица у вас там рядом?

— Магомеда Магомедова, — еле слышно прошептала Патюля и в следующее мгновение зарыдала в голос.

— Успокойтесь, пожалуйста, мы будем ездить по всем этим улицам и так найдём вас, стойте, пожалуйста, на улице.

— Хорошо, я посижу, — ноги уже не держали Патюлю, она безвольно опустилась на асфальт.

Машина скорой помощи подъехала к почти уснувшей, замёрзшей Патюле уже под утро. Врачи, констатировав смерть Руслана Тимуровича, принялись грузить тело в машину. Подумав, что в морге может понадобиться паспорт, Патюля поднялась в кабинет, где споткнулась о плотно набитый купюрами рюкзачок.

— Ах, вот о каком рю-рюкзаке он пел, — улыбнулась Патюля, набрасывая на плечи лямки.