Гапшима и Усиша. Расшитые предания

Изобразительность и орнаментальность — это неотъемлемые части любого предмета народного искусства. В его «картине» наравне с формой и материалом – идея, линия и цвет: части целого, которое служит и охраняет. Вообще, все известные ныне узоры, орнаменты, знаки еще в глубокой древности, как семена и пыльца, разлетелись, осели и взошли в новых образах в самых разных пространствах и временах, обрели новую жизнь.

Так, старинные узоры с Оттоманских, персидских тканей, ковров (ястыков), узбекских сюзане поселились несколько веков назад отголосками в горах Дагестана, на просторах Акуша-Дарго. Здесь особо полюбилось разноцветье и замысловатые узоры Востока. А местная богатая мифология и мистические традиции, татуирование сблизили их, и в результате простые сельские женщины придумали абсолютно новый художественный объект — вышитый рассказ-предание, который красив, функционален и стоит на страже семьи.

Традиционные большие подушки обрели чехлы (наволочки), вся лицевая сторона которых была красочно расшита шелковыми нитями. По преданию, им был придан сакральный характер: люльку младенца покрывали вышивкой к нему лицом, невеста несла жениху подарок, обернутый рисунком во внутрь, лицо усопшего покрывали вышитым узором, сохраняя её на нём до погребения. По рассказам информаторов и по материалам зарубежных каталогов антикварного текстиля (Италия, Испания, Турция и др.) производство и бытование этих вышитых чехлов относится к концу XVI – первой половине XX века в селах Акуша-Дарго: Гапшима, Мегва, Танты и др.

Советская власть принесла в горы промышленные товары, а её идеология отметала всяческие верования и иносказания. И все о них забыли.

Уже как тряпочки для домашнего пользования (скатерти, половички) вышивки тихо доживали свой век в домах старых гапшиминок.

И, как часто это бывает, отменившая их жизнь советская власть по иронии судьбы их и воскресила! В 1991 г., после своего первого визита в 1986 г., британец-коллекционер восточных и кавказских ковров Роберт Ченсинер посещает селение Гапшима с целью сбора старых образцов вышитых изделий, на которые его навел ранее директор музея. В Гапшима и окрестных селах он выкупил и вывез в Лондон более 200 старинных образцов, и позднее издал полный каталог дагестанских вышивок своей коллекции. Мы оставляем за рамками нашей выставки сложные и спорные вопросы атрибуции и наименования вышивок.

Для нас важно другое – иметь возможность видеть и знать, как и что «рисовали» наши предки более трехсот лет назад. Какие картины мира они воображали и отражали, какую палитру цветов использовали, как сочетали несочетаемое и асимметрично запутывали всякого, кто на них глянет.

И хотя физически большое наследие не с нами, но иконография – как графическая, так и цветовая – нам доступны именно благодаря коллекционерам и музеям. Посредством публикаций европейских и российских каталогов, аукционов, музейных коллекций мы можем сегодня смело говорить о существовании как минимум пятисот самостоятельных композиций, что позволяет нам пусть и в повторах, но сохранять свои традиции и искусство.

С подачи Ченсинера начался вышивальный бум в Дагестане. Первыми этим начали заниматься кунаки Ченсинера – гапшиминки Исмаиловы: Патимат и её дочери Раисат, Джавгарат, невестка Зухра. Распоров до нитки фрагмент старинной вышивки, они освоили технику вышивки (в прикреп), изучили типы шелковых нитей, красителей, основные виды тканей основы, и главное – они стали изучать орнаменты, узоры, типы композиций, собирать банк данных. Они шли и идут в понимании и отношении к предметам своей идентичности по-своему.

Параллельно и одновременно Исмаиловым к восстановлению вышивок приступили и столичные реставраторы и мастера по ткачеству Азиялова Джамиля, Меджидовы Изаят и Зайнаб. С того времени прошло 25 лет, огромное количество людей увлеклось искусством вышивки, они создают как оригинал-повторы, так и вольные копии, импровизируют и комбинируют части узоров как в панно, так и в деталях женской одежды и аксессуарах. Когда-то сакральные и каноничные узоры превратились сегодня в красивые картины и панно, их обрамляют в багет, украшают дом.

Такие трансформации, увы, неизбежны. Ныне ни одна выставка, ярмарка, форум в Дагестане и о Дагестане не проходят без демонстрации современных вышивок и мастер-классов, она стала брендом республики, ее коммерческий успех и востребованность достаточно высоки.

И, к сожалению, как это часто происходит с ростом популярности, постепенно вымывается суть народного высказывания, ценность как художественного произведения, отменяется традиция, отрекается сакральное. Сегодняшний бум на вышивку заставляет нас, музейщиков и исследователей, остановиться, оглянуться, вернуться к истокам. Именно это и стало поводом данной выставки. В одном выставочном пространстве мы собрали некоторые образцы современных вышивок, где авторы постарались сохранить идентичность рисунка и цвета, иногда слегка варьируя фоном основы. Многие композиции зритель увидит впервые.

Произведения экспозиции можно поделить на две группы – орнаментальные и сюжетные. Орнаментальные композиции имеют всегда центральный медальон разной конфигурации, либо солярный знак, либо символ древа жизни. От них упругими линиями расходятся зигзаги, полукружия, волны. Все пространство заполнено цветным шелком. Данные композиции выполняли задачу оберега с функцией лабиринта (заманить и не выпустить зло). Они выглядят как знаки-заклинания. Количество вариаций их огромно, и каждый из них неповторим.

Вторая группа – вышивки с сюжетным рисунком, повествовательные по содержанию. В силу очень разных причин они практически не известны зрителю и еще меньше востребованы у современных вышивальщиц. Какие истории они рассказывают? Скорее чужие, заморские – шахские сцены охоты, конные и строевые парады и смотры, от которых веет ароматами востока – персидским, турецким, византийскими. Вероятно, рисунок мастерицы заимствовали из привозных тканей, перенося на ткань, он композиционно домысливался под заданный периметр. Всадники с луками и стрелами, охотничьи собаки и птицы, олени в лесных зарослях, фантастические танцующие драконы, стрельцы, охотники – вышивались гапшиминскими женщинами, вероятно, чисто для себя, для красоты дома (замещая ими недоступные восточные ковры, гобелены, каламкары).

Все произведения прикладного искусства на выставке созданы уже упомянутыми представителями династии Исмаиловых – хранителей и собирателей наследия своего родового села Гапшима в последние 20 лет.

Вторую часть выставки составляют уникальные (старинные и современные) головные покрывала – домотканые квадраты до полутора метров по стороне, вышитые уже давно никому не понятными схемами-кодами, зашифрованными геометрическими фигурами, вышитыми красными, зелеными и черными х/б нитями. Аул Усиша, находящийся в 6 км от Гапшима, имел уникальный, отличный от него изобразительный код, пока никем не разгаданный.

Малоизвестность усишинских покрывал связана еще и с тем, что до недавнего времени их использовали как саван для женщин (она его и вышивала для себя). Вышивка гладью и крестиком, безусловно, более проста и аскетична в сравнении с соседскими гапшиминскими, но занятия женщин шитьем, творчеством, магией свидетельствует об общем прошлом, общих корнях и преданиях.

Презентуя и говоря о вышивках, произведенных в нынешнем Акушинском районе, мы намеренно не используем термин, который без всякого основания, бездоказательно придумал Ченсинер – «кайтагская» вышивка. Оставим этот вопрос профессионалам-исследователям – археологам, историкам, этнографам.