Два миллиона лет назад

Фонд археологии Национального музея РД им. А. Тахо-Годи возглавляет археолог Марьям Сагитова.

— Марьям Джаватовна, чем порадовала нынешняя летняя экспедиция музея?

— В рамках экспедиции я ездила в Бежтинский музей. Там накопилось большое количество археологического материала.

Люди приносят в музей то, что находят после схода селевых потоков. Во время поиска утонувшего мальчика нашли ритуальные предметы из Бежтинского могильника. Он находится в месте слияния рек Симберис-хеви и Хзан-ор. На этом намыве всегда бывает много находок. Например, известные всем бежтинские пряжки.

— Сейчас у вас в руках часть пряжки?

— Да. Когда её нашли, она была покрыта грязью. Жаль, что её вторая половина осталась ненайденной. Эту часть склеил реставратор. Изящная пряжка оказалась подковообразной формы, отлита в виде древа жизни с традиционной композицией: лошади, жеребята, медведи, дагестанские туры. Смотрите, какие мощные рога у тура. По краю петли для пришивания к ремню и крючок. Женщины крепили одну пряжку, а не две. Одна часть зацеплялась крючком, другая пришивалась к широкому кожаному ремню.

— По вашему мнению, назначение этих пряжек утилитарное или религиозное?

— Они обязательно выполняли культовую функцию. Практически все женские украшения имели магическое значение. Они гипертрофированы. Люди считали: чем больше по размерам украшение, тем сильнее магическая сила предмета.

Здесь, в основании пряжки, тоже стилизованная голова тура. Видите рога, край морды отколот. И она заключает в себе всю эту композицию.

— Сколько в вашем фонде хранится таких пряжек?

— Пять пряжек разных размеров. Мы провели коллекционную опись новых предметов, указали правильное название предметов. Часть предметов уйдёт в Бежтинский музей, но здесь, в головном музее, мы представим уголок Западного Дагестана.

— У вас есть представление, где они отливались: на территории Дагестана или это привозные изделия?

— Их находят именно в Бежтинском участке Цунтинского района. В Грузии найдены пряжки квадратной формы, которые носили на груди воины. Своеобразные знаки отличия, и они, наверное, тоже имели какое-то магическое значение. Как иконки.

— Технология литья этих вещей утеряна?

— Археологи знают эту технологию, и многие датируют предметы 8–10 веками. Но археолог Владимир Иванович Марковин считал, что они древнее, скифского времени. Все убеждены, что надо заново проводить раскопки на Бежтинском могильнике.

В своё время я видела фотографии с раскопок Дибира Муслимовича Атаева в 1959 году. В погребении у женщины в области живота была найдена пряжка ещё больших размеров, 20–22 сантиметра. Её захоронили в чохто — головном уборе с многочисленными мелкими украшениями. В отчётном альбоме имеется весь материал. По найденным вещам ещё не проводили металлографические анализы. Я думаю, что они сохранили черты кабанской культуры, которая сильно повлияла на местные традиции, и они сохранялись вплоть до появления ислама.

В археологическом фонде около 10 тысяч единиц хранения, но на самом деле их гораздо больше. Под одним номером проходит масса предметов. По книге поступлений иногда один черепок, обломок стенки сосуда проходит как один номер, а иногда двести обломков — как один. Есть, конечно, и обломки сосудов, и особые уникальные предметы, которые нельзя сравнивать. Но мы всё это считаем по количеству поступивших к нам по описи предметов.

Дагестанский музей и Государственный исторический музей раньше проводили совместные с Академией наук раскопки на Таркинском, Манасском, Агачкалинском, Карабудахкентском могильниках. Кроме этого, к нам поступали случайные находки от жителей тех или иных мест. Вот так это всё и накопилось.

— Посетители музея видят только экспозицию и редко задумываются, что музей — это ещё и хранилище. Условия для хранения улучшились у вас?

— В старом здании музея наш фонд находился в подвале. Там периодически бывали потопы. О нынешних условиях можно было только мечтать. Есть, конечно, и здесь сырость. Но самый больной вопрос Национального музея, что в нём нет отдела археологии. Надеюсь, наш энергичный директор Пахрудин Омарович Магомедов добьётся его создания. Мне хочется, чтобы всё это богатство надежно хранилось.

— Какие артефакты в вашем фонде самые древние?

— Уникальные кремневые орудия периода олдован. Профессор Хизри Амирханов и Артур Таймазов передали нам эти сенсационные находки. Мы взяли только ту часть, которую можем показать в экспозиции. Всего 20 предметов.

— Это орудия труда?

— Главным образом чопперы (от англ. chopper — рубщик, ударник) — подобие рубил, которые использовались для отделения мяса от костей животных.

— По этим предметам учёные могут реконструировать образ человека?

— Их изучают наши палеолитчики. Это древнейшая олдованская культура, когда человек (его называют homo erectus) только отделился от приматов и уже начал изготавливать орудия. Такого типа памятники раньше были найдены в Дманиси (Дманиси — археологический памятник в Грузии, расположенный при слиянии рек Машавера и Пинезаури, в 85 км юго-восточнее Тбилиси. — М. Г.). Хизри Амирханович чувствовал, что они у нас должны быть.

Как сейчас помню! Мы поехали на раскопки, которые проводились на Чохском поселении. Амирханов специально поехал по дороге, которая проходит через Губденский перевал. Он остановил машину и долго смотрел в сторону Акушинского района. Его интересовали геологические складки гор в той стороне. Он сказал, что там должны быть памятники этого периода. И надо же, во время экспедиции Рабадана Гаджиевича Магомедова в Акушинском районе нашлись эти орудия. Их принесли в лагерь испачканные грязью. Хизри Амирханович пришел, начал мыть молча всё это. Потом начал ходить по коридорам и восклицать: «Да вы знаете, что вы нашли? Вы даже не понимаете, что вы нашли!».

Представляете, два миллиона лет назад! Возможно, это были первые орудия в нашей истории.