Лауреаты поэтических конкурсов имени Салиха Гуртуева и Эффенди Капиева получили награды

26 сентября состоялась церемония награждения победителей и призёров двух литературных конкурсов, организованных Дагестанским отделением Союза российских писателей и Клубом писателей Кавказа (руководитель — Миясат Муслимова).

В Махачкалу приехали лауреаты двух литературных конкурсов — гражданской поэзии имени Салиха Гуртуева «Есть родина, а значит, счастье есть» и поэтического перевода имени Эффенди Капиева «Резьба по камню». Оба конкурса проводятся в Дагестане не первый год и собирают авторов, которые пишут на русском, а также переводчиков, работающих с языками народов России.

Конкурс имени Салиха Гуртуева ориентирован на поэтов, чьи тексты так или иначе касаются темы родины, места человека в родной культуре и повседневной жизни. Здесь нет обязательного требования писать только о больших событиях или юбилеях — принимаются и личные, камерные стихи, если в них есть искренний разговор о доме, семье, памяти, природе или о том, что значит быть частью своего народа.

Конкурс имени Эффенди Капиева «Резьба по камню» посвящён художественному переводу. Участники представляют на суд жюри переводы поэтических текстов с языков народов России на русский. Название конкурса отсылает к образу кропотливой работы: переводчик, как резчик по камню, должен сохранить форму и одновременно вдохнуть в неё жизнь, не потеряв ни смысла, ни ритма, ни национального колорита оригинала.

Призовые места конкурса гражданской поэзии распределились так:

1-е место — Хаяури Инга, г. Грозный.

Засохли поля после века пожарищ,
Сухая зола вместо почвы живой.
А память – бессменный и верный товарищ
Безмолвной старухой петляет за мной.

Давно отгремела злодейка-эпоха,
Не слышно ни взрывов, ни дикой пальбы.
А я, онемев, без единого вздоха,
Стою на руинах своей же судьбы.

Деревья-калеки сухими руками
Настойчиво тянутся в синюю высь,
Цепляясь устало больными корнями
За хрупкую до безобразия жизнь.

Кощунственно глупо в разграбленном доме
Слова о высоком и славном звучат,
Когда в уцелевшем оконном проёме
Такой нереальный пылает закат...

2-е место — Селезнёва Татьяна Игоревна, г. Пушкино Московской области.

Ганина Яма
Я первый раз приехала весной
В тот монастырь: под кроною густой
семь храмов с золотыми куполами.
Под стать листве был цвет зелёных крыш,
кругом народ, но поражала тишь –
и поминальных свеч не колыхалось пламя.

Я помню, от аллеи чуть левей
стояли в бронзе пятеро детей
с печальными незрячими глазами.
Вопрос, скорей, зиянье тупика –
как на невинных поднялась рука? –
огнём ожёг по сердцу – не слезами.

Мы веру в справедливость не спасём
пустыми покаяниями в том,
что легковесно стали звать ошибкой.
Есть у ошибок страшная цена:
когда утрёт кровавый рот война –
придут живые с мёртвою улыбкой.

Обрушенная шахта номер семь –
вода и пепел, свет души и темь,
поклонный крест на месте преступленья.
Казалось странным чувствовать покой,
но пахло свежей елью и сосной,
и было ощущенье исцеленья.

3-е место разделили: Халтурин Юрий Анатольевич (Юрий Аганин), г. Геленджик и Сигурова Инна, г. Екатеринбург.

Сигурова Инна

Берёзы
Смотрю в окно, темнеют облака,
Берёзы замирают у дороги.
Когда у сердца съежилась тоска,
Приходит час искать спасенья в Боге,

Селиться там, где льётся тишина:
Подальше от огней, поближе к Храму,
Молиться, чтоб окончилась война,
И навещать по воскресеньям маму.

Когда устану утешенья ждать,
Смирившись с терпкой участью земною,
Почувствую: какая благодать –
Ходить под Богом, в мире и покое,

И слышать в шелестении берёз
Лишь им одним известную молитву.
И утерев лицо от жгучих слез,
К любви Господней, наконец, приникну.

Любовь через линию фронта
Над Запорожьем дождь и над Москвой –
Одно и то же раненое небо.
Прижмусь к стеклу – как будто мы с тобой
Стоим вдвоём, укрывшись серым пледом,

Как будто в мире больше нет войны,
И тишину несёт на пальцах ветер.
Мне страшно не очнуться до весны,
Мне страшно до весны тебя не встретить,

Но я в руках храню твоё тепло,
Доверив наши жизни воле Божьей.
... Я глажу дождь в Москве через стекло,
Чтоб он обнял тебя под Запорожьем.

Юрий Аганин

В камышах
Опять раздражают все звуки,
Звенит как и прежде в ушах,
Раскинув товарищ мой руки,
Опять умирал в камышах.

Я снова кричал, что есть силы,
Пытаясь отстрочить финал,
В надежде, чтоб смерть отступила,
Но друг мой упрямо молчал.

Свистели снаряды и пули,
Глушили мой сдавленный крик,
И тысячи дней промелькнули
В глазах за секунду, за миг.

Опять нахожусь как в тумане,
В пучине нелепых обид,
Ведь я в камышах был лишь ранен,
А друг в камышах был убит.

Донбасс
Давно уже седая борода,
Но буднично я вздерну свой затвор.
Хочу, чтоб сын не понял никогда
Что значит танк, стреляющий в упор.

Россия – мать, Донбасс – родной причал.
Умело подавляю боли стон,
В надежде, чтобы сын не повстречал
Стремительно пикирующий дрон.

И пусть иду, как будто на убой,
Но, слава Богу, бьюсь я не один,
Чтоб сын не знал, не слышал над собой
Истошный свист шестидесятых мин.

Не важно, что я выбился из сил,
Со мной в ряду великая страна.
Я верю, кто бы что не говорил,
На мне сейчас закончится война.

В конкурсе поэтического перевода призовые места распределились следующим образом:

1-е место — Шубин Александр Николаевич, г. Озерск Челябинской области, за переводы осетинской, лакской и башкирской поэзии.

 
Ночь
 Уставший, продрогший – в пещере
Нашёл я для сна уголок.
Лишь месяц – собрат мой по вере – 
Мне тихо светил, сколько мог.
 
Но не было сердцу покоя,
И в полночи вдруг надо мной
Возникло реченье чужое:
–  Забудь о печали земной!
 
Я вышел под звёздное небо
Туда, где в обрывах гора,
Где свой перламутровый гребень
Несёт над волнами Ираф*
 
Я видел, как в пенное диво
Оделась к рассвету река.
Гремели, проснувшись, лавины.
Дремала гора в облаках.
 
Валы грозных волн вырастали,
Шли тёмной ордой, чередой,
И с рёвом на камни бросались,
И сыпались мёртвой слюдой…
 
Родные скалистые горы,
Вы Духу народа – под стать:
В честИ ваша твёрдость и гордость,
И страсть – в поднебесье взлетать!

Бесаев Амурхан (Мастинока, Дур-Дур), перевод с осетинского языка. 

2-е место — Зимина Евгения Витальевна, г. Кострома, за переводы лезгинской и азербайджанской поэзии.

Гранатовое дерево
Солнце в гуще деревьев мне радует взгляд.
Я навстречу ему настежь окна открою.
Улыбается мне наш гранатовый сад,
Хоть и нет тебя рядом, любимый, со мною. 

Ты меня называл райским садом своим,
Соловьям по ночам мы внимали с тобою.
Облетели цветы, но на смену уж им
Зреет в алом гранате зерно золотое. 

И теперь ночью тихо в прекрасном саду:
Соловьи не поют – их птенцы подрастают.
Я так счастлива – даже и спать не пойду. 
Нашу тайну храню я и жду урожая. 

Пакизат Фатуллаева, перевод с лезгинского языка. 

3-е место — Агоева Роза Аминовна, г. Ростов-на-Дону, за переводы табасаранской, аварской, осетинской, кабардинской и абазинской поэзии.

Летнее утро в Дербенте
 Нежными нитями птичьего щебета
Вышито утро – прекрасен Дербент!
Чьей-то рукою задвинута трепетной
Штора ночная за горный хребет.
Солнце, проснувшись, у моря зеркального
Злато волос расчесало вдали.
Сонно ласкается Каспий проказливый,
Лёжа в широких объятьях Земли.
 
В тихих дворах длинноногие тени
К редким прохожим навязчиво льнут.
Где-то мотор, отрываясь от лени,
Зыбью волнует рассветный уют…
 
Новому дню предрекая успех,
Утро спокойное радует всех.

Эльмира Ашурбекова, перевод с табасаранского языка.


Моя Кабарда
Жизнь пролегает дорогой ненастной,
И от судьбы не уйти никогда.
Ты, только ты – мой маяк, мое счастье,
Яркой звездой мне свети, Кабарда!
День под ногами пожухлой листвою...
Снятся хорошие сны не всегда...
И лишь одна ты отрадой со мною,
Так расцветай же, моя Кабарда!
Канули в Лету мечтанья безбрежные, –
Что зарождались с зарёй, – навсегда...
Лишь на тебя остаётся надежда, –
К благополучью веди, Кабарда!!!
 
Пётр Хатуев, перевод с кабардинского языка.

Организаторы конкурсов, члены жюри и призёры возложили цветы к памятнику Эффенди Капиеву, выдающемуся дагестанскому писателю, поэту и переводчику.

Проекты реализуются при грантовой поддержке Главы Республики Дагестан.